Любовь под опекой - Ева Финова

Давненько я не ела ничего подобного. Непроизвольно облизнулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дилан чему-то усмехнулся. Или мне показалось? Когда же я перевела взгляд на его лицо, он вновь доброжелательно улыбнулся.

В итоге мы разместились возле окна за стоячим столиком, куда Тейч и разместил поднос, от которого пахло божественной едой.

— Я заказал бёф бургиньон и буйабес, но думаю, ты захочешь вместо говядины по-бургундски именно рыбный суп, я прав?

— Да… — врать не стала.

Улыбнулась, глядя на манипуляции дипломата. Он переставил тарелку с морепродуктами и ароматным бульоном прямо напротив меня и подставил ближе свежеиспеченные булочки.

— Французы очень трепетно относятся к своей выпечке, особенно круасанам, поэтому, если не хочешь их оскорбить, или съешь всё, или забери с собой, — после этих слов Дилан подхватил вилку и принялся за еду.

А я, все еще смущенная такой ситуацией, кушать не спешила, хоть желудок и противно ныл. В аэропорту, когда меня задержали до вечера, один работник все-таки сжалился, принес мне сладкий кофе. Но на этом всё.

Так, Ника, ты уже не маленькая… Приказала себе не раскисать, тем более причины нет.

Взяла ложку зачерпнула бульона, попробовала и позабыла обо всем. Чуть в голос не завыла от удовольствия! Наваристый суп отдавал сразу несколькими насыщенными вкусами и кислинкой, и креветочным хитином, и рыбой, кальмарами, кусочек которого попал мне в ложку в следующий раз. Убирать не стала, хоть и не очень люблю кальмары из-за резиновой текстуры. Но нет, этот оказался более мягким и нарезан настолько тонко, что прожевать его проблем не составило.

В итоге сама не заметила как накинулась на булочки с остервенением и ела в прикуску с бульоном, рыбой, креветками. А в конце не удержалась и схватила руками створы мидий и сошкребла зубами и их... с некультурным причмокиванием. Опомнилась, покраснела и извинилась.

— Определенно, этот суп лучше есть дома в спокойной обстановке, — Дилан на моей безкультурщине заострять внимание не стал, хоть и тонко пошутил. Перевел взгляд на свои часы и подцепил последний кусок говядины вилкой, отправил в рот, пережевал, прежде чем добавить: — Вовремя, как раз можно еще заехать в супермаркет, а затем уже заглянуть к Кристоферу, ведь этот холостяк вряд ли держит в холодильнике что-то кроме…

После этих слов Тейч замолчал, по его лицу проскользнула тень обиды и еще какого-то странного чувства, не разобрала. В общем, он заметно нахмурился.

— Все в порядке? — не выдержала и спросила его я, прерывая задумчивость дипломата.

— А, да! — Дилан заметно оживился и улыбнулся. Но только губами. А в глазах по-прежнему стояло странное выражение.

— А как же ваша жена? — я осмелилась задать такой вопрос и прямо в лоб. Но когда поняла, что именно ляпнула, поспешила добавить: — Вы тут вместе со мной ужинаете, вместо того, чтобы есть её стряпню…

И, видимо, попала в точку. Взгляд его стал еще печальнее, а улыбка наоборот шире.

— Не переживай об этом, — отмахнулся он. Подхватил тарелку с булочками и предложил их нашему соседу по столику, сказал ему что-то по-французски. Наш сосед, мужчина в толстовке с капюшоном охотно согласился.

Когда же мы выбрались наконец на улицу, то уже успело совсем стемнеть. Желтоватый свет от фонарей освещал фасады зданий прошлых столетий и отражался от стёкл автомобилей, наставленных по обочине дороги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мы с тобой сейчас в первом округе, — Тейч решил меня просветить.

Еще на подлете к Парижу я читала рекламные буклеты своей путевки, изучила карты и журналы в самолете. На самом деле я перечитала всё, что было вложено в кармашек со складным столиком, даже рекламу, потому как перелет по прямому рейсу составлял без малого одиннадцать часов. Поэтому представление имела, приблизительное, конечно, но думаю, как куплю здешнюю симку с интернетом, проблем с навигацией не возникнет вовсе. А пока остается ходить со своей американской на экстренный случай, или же для связи с миссис Харрис и Дженесси. Линда же недвусмысленно дала понять, что более я ей не интересна, как подопечная, как личность да вообще никак.

— Садишься? — Дилан вырвал меня из задумчивости. Улыбнулся. Кивнул каким-то прохожим мужчинам в дорогих пальто.

А я только сейчас поняла, что стою и пялюсь на галантно открытую предо мною дверцу.

— Да-да, конечно! — села в авто. Но в этот раз на переднее. Потому как он открыл мне именно эту дверцу. Дерьмо…

Но делать нечего, осталось только стиснуть зубы и надеяться, что он действительно отвезет меня к своему родственнику, как и обещал. Не более.

— Знаешь, — дипломат всё никак не успокаивался, стараясь втянуть меня в разговор. — Хоть ты и одета не из коллекции Ханса, и пахнет от тебя не пятым номером Коко Шанель, но мне кажется, что ты не просто туристка. Фотомодель? Приехала найти себе спонсора? — Говоря всё это, Тейч уселся на водительское сидение и пристегнулся.

От услышанного чуть слюной не поперхнулась. И этот туда же?!

— Простите, но я лучше пройдусь пешком. Скажите, пожалуйста, адрес, и…

— Стой, — выкрикнул дипломат, видя, как я нервно дергаю ручку двери. — Я без намека, Вероника. — Он сделал ударение на моё полное имя и добавил скороговоркой: — Хотел лишь предостеречь, ни в коем случае не посещать двадцатый и десятый округ, а в особенности северный и восточный вокзалы. Таких как ты, одиноких и с денежными проблемами очень быстро пристраивают на работу, если ты понимаешь, о чем я?

Казалось бы, эти слова должны были меня успокоить. По его мнению. Но на самом деле-то ничуть! Вот совсем!