Любовь под опекой - Ева Финова

Под «пройдемся» у Тейча подразумевалось: поход через несколько улиц сквозь полукруглые кверху подъездные арки.

К набережной и оживленной трассе мы выходить не стали. А действительно немного прошлись. Минут пять в общей сложности. Все три улицы, которые я посетила таким образом, были чистыми, аккуратными со стриженными газонами и фигурными кустами высотой по колено. Дипломат за все это время еще что-то у меня спросил про опекуна и про приют. Я нехотя поотвечала на его дружеский допрос, и на этом наш разговор прервался.

— Бонсуа, Эмма, — Дилан поздоровался с консьержкой престарелого возраста через стеклянное окошко в двери. — Мюсье Бофт а ля мизон?

Завидев нас, она загодя вышла нам навстречу и даже стала открывать дверь подъезда ключом. Вот это я понимаю, сервис.

— Уви, — консьержка кивнула и что-то быстро ему затараторила. Разобрать было сложно, особенно, не зная французского языка. Да я и не пыталась. Лишь стала разглядывать подъезд, в который она нас впустила. Белые оштукатуренные стены, гипсовая лепнина на потолке, люстры — если не хрусталь, то очень качественная подделка. Но более всего поражали красные идеально чистые ковры, словно только что после чистки шампунем.

Не такую я себе обстановку представляла под словами «переночевать у родственника». Однако против этого ничуть не возражала. Сразу стало как-то неуютно от собственного поведения и подозрительности. Ведь для того, чтобы жить в такой квартире даже пускай арендованной, наверняка нужно иметь неплохой заработок.

— А ваш шурин, он работает? — спросила я, когда мы миновали коричнево-золотую клетку лифта, стилизованную под покрашенную бронзу.

Тейч усмехнулся.

— Не поверишь, но он как раз ведет курсы английского и французского при нашем посольстве. — И не дожидаясь следующего вопроса, хоть я и не планировала, пояснил: — Посольство ему оплачивает проживание.

Неплохо. Очень неплохо! Но вслух я этого не сказала. И вообще, постаралась сделать отрешенный вид. Правда, под конец подъема до девятого этажа я как-то уже подрастеряла свой энтузиазм.

— У них лифт еще в ремонте, отключен, — оправдался Тейч. Как раз вовремя, я уже была готова об этом спросить. В ответ же проронила лишь:

— Надеюсь, он хотя бы дома.

И снова Дилан усмехнулся.

— Дома, дома, как поведала мне Эмма, Кристофер с субботы заперся у себя и всё это время не выходил. И теперь я понимаю, почему.

— Я тоже, — не удержалась и поддакнула ему.

На этой веселой ноте мы наконец добрались до мансардного этажа, точнее этажа под номером десять. К концу подъема я была готова завыть на луну из-за разболевшейся ноги. Тейч тоже выглядел не сильно свежим. С другой стороны, все эти неприятности он получил из-за возни со мной. Поэтому уж кому жаловаться, так это ему. Сидел бы сейчас у себя дома, кушал стряпню своей Сьюзен. Не знаю даже, как он оправдается за столь долгое отсутствие… Хоть и телефон у него за всё это время ни разу не зазвонил.

— Кристофер… — позвал Тейч, стуча в дверь. А всё потому, что хозяин 467 квартиры не думал открывать дверь после трех звонков, по нажатию кнопки. — Открывай, я знаю, что ты там!