Эра Стрельца - Наталья Андреева

– Пили на кухне коньяк и сплетничали.

– Нора не пьет коньяк. Только мартини. С соком.

– Это вы так полагаете. При вас она, конечно, марку свою держит.

– Знаете, Алексей Алексеевич, я немного устал. Тяжелый день, потом теннис. Саши ведь нет теперь с нами, – скромно опустил глаза коммерческий директор. – Мне надо подумать о будущем фирмы.

– Кстати, о фирме. Могу я посетить ваш офис?

– Да, пожалуйста! Хоть завтра, прямо с утра! Я подготовлю сотрудников.

– Что ж они у вас, пугливые?

– Вы все время цепляетесь к словам. Если я подозреваемый, предъявите мне обвинение. И документ, согласно которому я должен давать показания. Если же у вас ничего такого нет, то… До свидания. Извините, мне и в самом деле некогда.

Он нагнулся к спортивной сумке и вытащил из нее штаны. Потом куртку. Леонидову ничего не оставалось, как уйти. Что можно предъявить коммерческому директору? Ничего. Пока ничего. Надо поговорить с сотрудниками фирмы, вдруг да всплывет интересный факт. Леонидову захотелось взглянуть на машину Павла Сергеева. Неплохо бы и квартиру посмотреть. Любовницу он уже увидел.

Столкнувшись по дороге на автостоянку с Норой, Леонидов усмехнулся: «Богатой будет. Только что о ней думал». В руках у Норы ничего не было, мужчины, который шел бы за ней хвостом, тоже не наблюдалось. Разумеется! Бутылка с минеральной водой в сумке у Сергеева! Это был только предлог. И для Норы, которая не упустила случая продефилировать в короткой юбке мимо кортов, где потели солидные и уважаемые люди. Видно, сегодня удача от нее отвернулась. Золотая рыбка не клюнула, только тощий карась Леонидов. На него Нора и не взглянула.

Вздохнув, Леонидов продолжил свой путь. Минут десять крутился на автостоянке и даже привлек внимание охраны. Подошедшему парнишке с квадратной челюстью сказал:

– Спокойно, милиция. – И сунул в нос удостоверение.

– Сперли чего? – деловито поинтересовался охранник.

– Честь, совесть и достоинство.

К автостоянке в сопровождении Норы подошел Павел Сергеев. На Леонидова он даже не посмотрел, сразу полез в машину красного цвета. «Пеужот», – прочитал Алексей. Сколько же бесполезных букв во французском языке! Такое короткое слово – «Пежо». И так много букв на конце!

Сергеев сел на водительское место, Нора рядом, и машина тронулась. Водил Павел лихо. «“Пежо” – это, наверное, от слова “пижон”», – подумал Алексей, наблюдая за процессом. Именно в этот момент ему пришло в голову, что у коммерческого директора долги. А кто был так богат, чтобы давать в долг, и так близок Сергееву, чтобы не отказать старому другу? Серебряков! Кто же еще? Капитан вздохнул и пошел на маршрутку. Сил толкаться в метро уже не было, а надо доехать до места прохождения службы, отчитаться перед начальством о проделанной работе, и только тогда можно рвануть домой. Спать.

В маршрутном такси он задремал. Когда очнулся, увидел объявление. На альбомном листе синим фломастером было выведено: «Остановки “тута” и “здеся” не объявлять!»

– Остановите, пожалуйста, вон у той зеленой палатки, – попросил он.

– Ты читать умеешь? – бросил через плечо водитель.

– Да, – скромно сказал Алексей. – Красиво написано. Но я сказал: у палатки.

– Ага. У фонарного столба, у дерева, возле той большой черной собаки, перед указателем на деревню Васькино-Мордаськино. Всего не перечислишь.

– Ну что вам, трудно?

Водитель выругался и дал по тормозам. Такси остановилось, Алексей шагнул к двери и потянул за ручку. Ах, эти двери маршрутного такси! Поэма о чувствах человеческих. Которые со знаком минус. Приложишь минимум силы, она не откроется. Станет стыдно. Мужчина, а такой слабый. И женщины. Смотрят. Приложишь максимум, водитель заорет благим матом, как этот:

– Если все так будут хлопать, я скоро без дверей останусь!

– И без крыши, – буркнул Леонидов, аккуратно закрывая дверь, и прищемил палец.

Маршрутное такси уехало, а он подул на руку, чтобы унять боль.

«Хочу машину», – тут же заныла душа. Ей только дай повод, начнет скулить. Почему люди не летают, почему летают другие люди, почему они и не люди вовсе?

А ведь еще в автобус лезть! А Павел Петрович Сергеев, мало того что послал куда подальше, укатил на шикарной машине в сопровождении шикарной блондинки. Ну как тут не обозлиться? Как остаться человеком? Вот так и рождается классовая борьба. Бедный, но талантливый сыщик Алексей Леонидов собирался «бороть» коммерческого директора фирмы «Алексер» и быть при этом безжалостным и беспощадным.

* * *

– Алло! Привет, подруга, узнала?

– Нора? Привет.

– Не спишь еще?.

– Уснешь тут! Одна в квартире, а по телевизору сплошняком идут ужастики. По первой «Зов убийцы», по российской какой-то там «Безжалостный свидетель», а по кабельному вообще «Полночный маньяк»! И это после вчерашнего! У меня свет везде включен, а все равно пробирает. Ты про моего Серебрякова-то в курсе?

– Да уж. Выстрелы слышно было?

– Я сериал смотрела. Который в десять вечера начинается. Из-за Шурика две серии в неделю приходилось пропускать. Он, как приходил, сразу переключал на политику. А вчера вечером Серебрякова все нет и нет. Думаю, слава тебе, Господи, может, в пробке сидит, хоть десять минут посмотрю, а оно вон как оказалось. Представляешь, я-то, дура, еще радовалась, что он задерживается! А его в это время убивали!

– Да уж.

– А я знала? Выстрелов никто не слышал. Пистолет-то, говорят, с глушителем был.

– Слушай, ну ты как?

– Да нормально.

– Жалко?

– Себя? Да.

– Что, совсем плохо?

– Денег нет. Только что потратилась.

– Что купила-то?

– Да дубленку новую в «Снежной королеве».

– Сколько?

– Две штуки, – слегка приврала Лана.

– Всего? – подколола подруга.

– Ну, ты знаешь, мой-то не баловал. Да и барахла у меня полно. И дубленка не нужна была. У меня еще шуба не сносилась. Из норки. Как новенькая! Просто Шурик обещал новую машину, вот я и купила короткую дубленку, чтобы удобнее было за рулем да чтобы норку не трепать зря.

– А ты какую тачку хотела?

– Третьего «Гольфа». Теперь накрылась моя голубая мечта. «Жигули» в ремонт пришлось отогнать, сцепление барахлит, да и надоела уже эта рухлядь. Хорошо хоть вперед отдала бабки.

– Да, жаль, – сказала Нора с плохо скрываемой радостью в голосе.

У нее-то машины не было никакой, и в этом вопросе Паша был тверд, как скала.

– А ты у Пашки шубу-то выклянчила?

– Разбежалась! Жмот он. Да сдается мне, у него и денег нет.