Дом на полпути - Эллери Квин

Снаружи снова послышались голоса. Де Йонг задумчиво потер подбородок.

— Похоже на прессу, чтоб ей пусто было! — произнес он и вышел.

— А теперь посмотрим, что наш друг Де Йонг нашел в карманах Уилсона, — негромко предложил Эллери.

Груда на столе состояла из обычной дребедени, которую носит в карманах любой человек. Связка ключей, потертый бумажник с двумястами тридцатью шестью долларами в банкнотах — Эллери бросил взгляд на Билла, который опять стал смотреть в окно; какие-то клочки бумаги, несколько почтовых квитанций, водительские права на имя Уилсона и два любительских снимка очень красивой женщины на фоне простого деревянного дома. Эллери узнал в ней сестру Билла Люси, заметно пополневшую с тех пор, когда он видел ее последний раз, но столь же милую и обаятельную, какой он помнил ее с университетских времен. Еще тут лежали оплаченный счет из филадельфийской газовой компании, авторучка и несколько пустых старых конвертов, адресованных Уилсону, чистые места на которых были заполнены какими-то подсчетами. Эллери взял сберегательную книжку и открыл ее; она была выдана ведущим филадельфийским сберегательным банком, на счете ее лежало чуть больше четырех тысяч долларов.

— Сберегательная книжка, — сказал он в неподвижную спину Билла. — С нее годами ничего не брали, а вложения хотя и скромные, но постоянные.

— Да, — не поворачиваясь, отозвался Билл, — он откладывал деньги. Кажется, у него были еще сбережения в Почтовом Сбербанке. Люси действительно ни в чем не нуждалась, подобно любой женщине, которая замужем за человеком с положением Билла.

— А облигации или ценные бумаги у него были?

— Мой дорогой Эллери, ты забыл, что мы принадлежим к среднему классу и идет пятый год депрессии.

— Это моя ошибка. А как насчет банковских счетов? Не нижу чековой книжки.

— Нет, нет. У него ее не было. — Билл помолчал. — Джо всегда говорил, что в его деле она не нужна.

— Странно, однако, — заметил Эллери, и в тоне его почувствовалось недоверие. — Это ж... — Он замолчал и снова бросил взгляд на груду мелких предметов. Но там больше ничего не было.

Квин взял авторучку, отвернул колпачок и попробовал писать на листке бумаги.

— Гм. В ручке нет чернил. Но это объясняет, где писалась карточка. Ясно, не здесь. При нем не было карандаша, ручка пустая, а из того немногого, что я успел осмотреть здесь, могу с уверенностью сказать, что никаких письменных принадлежностей или чернил в хижине тоже нет. Что позволяет предположить...

Эллери обошел стол и наклонился над убитым, неподвижно лежавшим на ковре и оттого казавшимся пригвожденным к месту. И вдруг он сделал странную вещь: вывернул пустые карманы Уилсона и с тщательностью ювелира, выискивающего в породе алмазные вкрапления, осмотрел швы. Потом он поднялся, подошел к вешалке и, проделав то же со всеми четырьмя костюмами, с удовлетворением кивнул, хотя было видно, что загадки не разрешил.

Вернувшись к трупу, Эллери приподнял его окостеневшие руки и рассмотрел пальцы. Потом, поморщившись, с некоторым усилием раздвинул застывшие губы и обнажил крепко стиснутые зубы. Снова кивнул сам себе.

* * *

Когда в комнату вошел Де Йонг в сопровождении своих сотрудников, Эллери сидел на столе и с хмурым видом смотрел на искаженное лицо покойника.

— С этой четвертой властью держи ухо востро, — заявил шеф полиции. — Вынюхали еще что-нибудь, мистер Квин? Полагаю, вы не прочь узнать, что удалось найти нам?

— Буду премного благодарен.

Билл отвернулся от окна.

— Полагаю, вы отдаете себе отчет, Де Йонг, что, пока вы вытанцовываете здесь, эта женщина в «кадиллаке» уйдет с концами?

Де Йонг подмигнул Эллери:

— Коп заштатного городишки, так, что ли? Так вот, прочистите уши, Энджел. Я поднял тревогу через пять минут после того, как прибыл сюда. Сообщений пока нет, но вся полиция штата караулит на всех трассах. Отвечает за операцию сам полковник Мерри.

— Она небось уже в Нью-Йорке, — сухо заметил Эллери. — Времени много прошло, Де Йонг. Так что вы там нашли?

— Кучу всего. На этих двух подъездных дорожках.

— А, протекторы шин, — вспомнил Эллери.

— Знакомьтесь, сержант Ханниган.

Человек с коровьим лицом поднял голову.

— Ханниган лично обследовал автомобильные следы. Выкладывай, что у тебя.

— Итак, сэр, — начал сержант, обращаясь к Эллери, — эта главная дорожка к фронтальной двери, та, что идет полукольцом, где мистер Энджел увидел припаркованный «кадиллак»: там три колеи на земле.

— Три? — воскликнул Билл. — Я видел только «кадиллак», а сам не подъезжал по главной дорожке.

— Три колеи, — твердо повторил Ханниган, — но не от трех машин. Что касается машин, то их было две. Две колеи проделаны одной машиной — «кадиллаком». Следы четкие. Это был большой «кадиллак», что верно, то верно, мистер Энджел. Третья колея оставлена, скорее всего, «фордом». Протекторы характерные, довольно изношены, так что, вероятно, это «форд» 31-го или 32-го года. Но не будем на этом фиксировать внимание.

— Не будем, — согласился Эллери. — Но почему вы утверждаете, что там две колеи, а не одна?

— Ну, это проще простого, — ответил сержант. — Сначала идут следы «кадди», врубаетесь? На следы «кадди» местами накладываются следы «форда». Это говорит о том, что «кадди» приехал первым. Но в некоторых местах по следам «форда» снова идут протекторы «кадди». Это значит, что «кадди» был там и уехал, затем приехал «форд» и тоже уехал, а потом вернулся «кадди».

— Понимаю, — проговорил Эллери. — Здорово! Но откуда вы знаете, что два разных следа большого автомобиля были сделаны одной и той же машиной? Не мог первый след принадлежать другой машине с такими же шинами?

— Это исключено, сэр. Эти шины оставили отпечатки пальцев. — Произнеся такую забавную фразу, сержант кашлянул. — На одном протекторе мы обнаружили глубокий надрез, он фигурирует на обеих колеях. Эта одна и та же машина, сэр.

— А как насчет направлений движения?

— Хороший вопрос, сэр. «Кадди» первый раз приехал со стороны Трентона, остановился у каменной ступени, а потом продолжил движение по полукольцу дорожки и выехал по направлению к Кэмдену. «Форд» приехал из Кэмдена, тоже остановился у каменной ступени, затем поехал по дорожке дальше и сделал крутой правый поворот на Ламбертон-роуд, возвращаясь в Кэмден, откуда и прибыл. «Кадиллак» вернулся со стороны Кэмдена, остановился у каменной ступени, и мистер Энджел видел, как он проехал мимо его машины снова по направлению к Трентону.

Эллери снял пенсне и постучал им по подбородку.

— Великолепно, сержант! Все предельно четко и наглядно. А как насчет этой непролазной дорожки к задней стене хижины?

— Там ничего особенного, сэр. Старый «паккард», принадлежащий, по словам мистера Энджела, Уилсону, прибыл со стороны Трентона — на земле мокрые следы, из чего я делаю вывод, что «паккард» приехал после того, как начался дождь.