Дом на полпути - Эллери Квин

— Скорее после того, как дождь прекратился, — вставил Эллери. — Иначе следы были бы смыты.

— Совершенно верно, сэр. То же можно сказать и о других. Сегодня вечером дождь кончился незадолго до семи, так что предположительно все машины прибыли сюда где-то начиная с семи часов. Только другие следы на задней дорожке принадлежат «понтиаку» мистера Энджела — одни по приезде и сразу обратно. Вот и весь рассказ.

— И хороший рассказ, сержант. А следы ног на подступах к дому?

— Ни единого, не считая ваших на расстоянии пятнадцати футов, — ответил Де Йонг. — Мы закрыли и их тоже, как только прибыли сюда. Хорошо, Ханниган, позаботься, чтоб были сделаны отливки протекторов на дорожках.

Сержант отсалютовал и удалился.

— Следов ног нет и на обеих подъездных дорожках. Обе ведут прямо к маленьким крылечкам, так что, полагаю, все, кто приезжал сегодня, выпрыгивали из машин прямо на крылечки, не наступая на землю.

— А следы на тропинке, ведущей к сараю для лодки?

Де Йонг посмотрел на детектива, который возился за столом со ступнями покойника:

— Что скажешь, Джонни?

Детектив поднял голову:

— Совсем окоченел, сэр, аж не согнешь. Должно быть, он вытер ноги о порог крылечка, перед тем как вошел. Но там так оно и есть, это его следы, как мы и предполагали.

— Ага! — откликнулся Эллери. — Так это следы Уилсона, что ведут к реке и возвращаются себе на погибель? А что в сарае, Де Йонг? Это вроде как сарай для лодки, не так ли?

Дородный шеф полиции не мигая уставился на Эллери.

— Точно. — В его холодных глазах читалось недоумение. — И вы оказались правы насчет того, что другой человек пользовался этой развалюхой. Там небольшой катер с выносным мотором — дорогая штуковина, как я понимаю. Мотор еще не остыл. Один человек на Морском терминале засвидетельствовал, что видел мужчину, похожего по описаниям на Уилсона, который отплывал от причала около этого места приблизительно в четверть восьмого.

— Джо? Джо плавал на лодке? — переспросил изумленный Билл.

— Вот в том-то и загвоздка. Тот же человек также видел, как Уилсон вернулся, — говорит, это было где-то в половине девятого, и он слышал его мотор на реке, когда лодка возвращалась. Хотя он плыл на парусе. Но если помните, ветер стих где-то в половине восьмого.

Эллери почесал затылок.

— Странно. А Уилсон был один?

— Так уверяет тот человек с Морского терминала. Это же крошечное суденышко без рубки. Так что ошибиться он не мог.

— Вышел поплавать на катере... Гм. — Эллери посмотрел на лицо убитого. — У него важное свидание с шурином в девять, а он выходит на лодке поплавать пару часов: нервничает, дело неотложной важности, нуждается в одиночестве... Ясно, ясно. Конечно, Де Йонг, — добавил он неожиданно, не глядя на Билла, — вы же понимаете, что прогулка на лодке еще не означает, что лодка принадлежит ему.

— Разумеется, разумеется. Только вот, — глаза Де Йонга блеснули, — этот человек говорит, что частенько видел Уилсона в лодке на реке и раньше. И всегда одного. Факт, но он считал Уилсона эдакой местной достопримечательностью, что ли.

— Джо бывал здесь раньше? — воскликнул Билл.

— Много лет.

Кто-то снаружи засмеялся.

— Не могу поверить, — проговорил Билл. — Немыслимое недоразумение. Быть не может.

— Но и это еще не все, — сообщил Де Йонг, не меняя выражения лица. — В сарае стоит другая машина.

— Другая машина? — переспросил Эллери. — Что вы хотите этим сказать?

Лицо Билла посерело.

— «Линкольн», спортивный родстер, последней модели. Ключ в зажигании. Но мотор абсолютно холодный, с натянутым щегольским брезентом. Водительских прав в машине нет, но по серийному номеру можно узнать владельца, как по куску пирога. Вот пирог так пирог. — Де Йонг широко улыбнулся. — Машина, должно быть, принадлежит хозяину бежевого ковра, который пользуется этой халупой. Словом, живет на широкую ногу. Так-то вот, сэр. Но и это еще не все. Пинетти!

— Господи! — сиплым голосом воскликнул Билл. — Час от часу не легче. Что еще?

Один из детективов, молча стоявший до этого за спиной шефа, выступил вперед и протянул ему небольшой плоский саквояж. Де Йонг открыл его. Саквояж был набит небрежно упакованными картонками, на которых были наколоты образцы бижутерии: кулоны, браслеты, запонки, всякие эмблемы.

— Это Джо, — пояснил Билл, облизнув губы. — Образцы. Ассортимент.

— Это из «паккарда», — уточнил Де Йонг. — Но я не это имел в виду. Пинетти, дай ту, другую вещичку.

Детектив протянул ему металлический предмет. Де Йонг поднял его, держа в пальцах с нарочитой осторожностью. Его холодные глаза уставились в лицо Билла.

— Приходилось видеть это, Энджел? — Он сунул предмет в руку Билла.

Манеры Билла резко изменились, он весь как-то смягчился и расслабился.

Эллери изумился, а Де Йонг прищурился. У них на глазах произошла подлинная метаморфоза, как только пальцы Билла коснулись предмета. Заостренные до этого черты лица молодого человека расправились, лоб разгладился, глаза превратились в два кусочка мрамора, а по всему лицу разлилось спокойствие.

— Еще бы, — улыбнулся он. — На сотнях машин. — И он медленно стал вертеть предмет в руках. Это была деталь, украшавшая автомобильный капот, — фигурка бегущей обнаженной женщины с развевающимися волосами и руками в виде крыльев за спиной. На фигурке проступали следы ржавчины, и она была отломана в коленях. На месте слома, там, где фигурка крепилась к пластине на капоте, металл на неровных краях покрылся ржавчиной.

Де Йонг хмыкнул и забрал фигурку.

— Это ключ, джентльмены. Ее нашли на главной подъездной дорожке прямо перед домом, почти зарытой в землю, в том месте, где, как сказал Ханниган, стоял «форд». Я не говорю, что она там пролежала месяц. Да и как она могла? — Он криво усмехнулся. — Улавливаете?

Билл холодно заметил:

— Вы сами коснулись слабого места этого вещественного доказательства, Де Йонг. Прокурор с упоением будет доказывать, что она была отломлена от капота машины в вечер первого июня, даже если вы найдете машину, с которой она слетела.

— Это уж точно, — согласился Де Йонг. — Знаю я вас, юристов, как облупленных.

Эллери рассеянно перевел взгляд с женской фигурки на лицо Билла, отвел глаза и обошел стол. Он снова наклонился над убитым, разглядывая пальцы Уилсона, скрюченные смертью и вцепившиеся в ковер. Нет никаких колец. Нет колец. Что ж, подумал он, это хорошо.

Де Йонг возбужденно сказал:

— Так я о той машине, с которой эта штуковина, улавливаете? Когда я нашел ее...

Эллери медленно разогнулся. Глядя поверх тела Джозефа Уилсона на своего друга, он колебался, готовый вот-вот поддаться безумному внутреннему побуждению. Затем снова посмотрел на убитого. Неуверенность и беспокойство больше не терзали его, на лице проступило смешанное чувство удивления, убежденности и сожаления.