Канарейка в клетке - Анна Вонг

По правде говоря, я боялась, что Арман снова захочет меня. От одной мысли, что придется лечь в постель с тираном, бросало в дрожь. Но я понимала, что если он войдет в эту дверь с четким желанием получить от меня секс, то он не уйдет, пока его желание не будет исполнено.

Тихонько подкравшись к двери, я наклонилась к замочной скважине и попыталась рассмотреть то, что происходит снаружи.

Напротив сидел молодой человек и откровенно скучал, периодически заглядывал в телефон, а затем снова принимался «плевать в потолок». Охранник не выглядел как озлобленный цербер, готовый разорвать меня за один лишний шаг в сторону двери. Сердце застучало как сумасшедшее, мысли, наконец, проснулись и подкидывали идеи одну за другой.

Я решила рискнуть и поговорить с парнем, искренне надеясь, что Арман сдох при какой-нибудь перестрелке или просто исчез и больше никогда не появится ни в этом доме, ни в моей жизни.

— Вы говорите по-английски? — прошептала я.

Парень бросил на двери моей комнаты испуганный взгляд, но ничего не ответил.

Сдаваться я не собиралась, поэтому задала еще один вопрос:

— Скажите хотя бы, как Вас зовут? Армандо в доме нет, о нашем разговоре никто не узнает, я ничего не скажу дону Герра, обещаю!

Парень придвинулся чуть ближе к двери, несколько раз обернулся, посмотрел по сторонам и тихо ответил на ломаном английском:

— Данте, синьорина, это мое имя.

Спасибо, вселенная. Аллилуйя! Теперь главное — не спугнуть его, не наседать и не просить сразу о невозможном. Выжди, Карина.

Следующие два дня Арман по-прежнему не появлялся дома, а я шаг за шагом завоевывала расположение Данте. Очевидно, ему на посту было скучно, и он совсем был не против появления собеседницы.

— Данте, ты можешь мне помочь? Я бы хотела позвонить подруге. Не прошу меня отпустить или помочь сбежать. Только один звонок, Данте, умоляю.

— Синьорина, я не могу ослушаться приказа босса. Вы не должны просить меня о таком — покачал головой парень.

— Об этом никто не узнает, обещаю тебе. Я знаю, что моя подруга переживает за меня, ведь я много дней не выходила на связь. А вдруг она обратится в посольство? Это создаст для Армана большие проблемы, разве не так? Я просто позвоню и сообщу, что со мной все в порядке.

— Хорошо, я дам Вам телефон, Карина.

Данте открыл двери моей комнаты и просунул заветный гаджет, трясущимися руками я набирала номер Марины и молилась всем мыслимым и немыслимым богам, чтобы она ответила.

— Я смотрю без меня, ты совсем осмелела, птичка — раздался рядом суровый голос Армана и я побледнела.

— П-просто… Это не то, о чем ты возможно подумал, Арман. Дай мне объяснить, прошу — кричала я в спину, уходящему из комнаты мужчине, но меня никто не слушал.

Через некоторое время в комнате напротив загорелся свет, двое охранников притащили рулон пленки и расстелили его на полу.

Внутри похолодело, страх сковал мое тело, черные щупальца ужаса медленно подбирались к разуму, посылая сумасшедшие сигналы, но что я могла сделать? Кажется, это мой последний день на этой земле, совсем скоро мое мертвое тело завернут в прозрачный материал и утопят в ближайшей реке. Это конец.

Раздался щелчок и теперь я могла слышать все, что происходило в комнате.

Двое охранников завели в помещение избитого до полусмерти Данте и поставили перед Армандо на колени. Раненый парень едва дышал и не мог произнести ни слова, его руки были связаны за спиной, а из рассеченного затылка сочилась кровь.

Я с ужасом осознала, что это все последствия моих необдуманных поступков, и закричала:

— Не трогай его, прошу тебя. Он ни в чем не виноват, я просто попросила телефон, чтобы сообщить Марине, что со мной все хорошо. Она будет волноваться, возможно, даже обратиться в полицию и создаст тебе проблемы! Я беспокоилась за тебя, понимаешь?

— Ты нарушила слишком много запретов, Карина. Кажется, я был слишком добр к тебе. А теперь смотри, внимательно смотри, что бывает с теми, кто посмеет нарушить мой приказ. И запомни, все то, что случится дальше — твоя вина.

Арман достал из кобуры пистолет и приставил его к голове Данте. Я тряслась в истерике, стучась в стекло, умоляла мужчину прекратить, простить, обещала сделать все, что он попросит и больше никогда и с кем не говорить, но тот лишь зло усмехнулся и нажал на курок…

Безжизненное тело Данте упало на пол, я заглянула в его стеклянные глаза и съехала по стене, теряя сознание.

Я. Только. Что. Убила. Человека.

Глава 9

Я не знаю, сколько часов, а может быть дней, провалялась в бреду, балансируя на грани сумасшествия.

Ночные кошмары, в которых я видела мертвого Данте, тянущего ко мне окровавленные руки прекращались с восходом солнца, но легче от этого не становилось. Плохие сны заканчиваются, а вот жестокая реальность никуда не исчезает.

Я хотела умереть, просто раствориться в воздухе, навсегда избавившись от терзающего душу чувства вины и безысходности.

Саманта вошла в комнату с чашкой горячего чая и лекарствами на подносе, и протянув мне таблетку, сказала:

— Выпей, Карина. Это поможет.

Я с ужасом уставилась на женщину, ведь она впервые за долгое время заговорила со мной. Вспоминая последствия от нарушения правил меня затрясло, если я позволю себе сказать, хоть одно слово, Саманту может постигнуть та же участь, что и охранника.

Еще одной смерти по моей вине я не выдержу точно, тронусь умом и навсегда поселюсь в лечебнице для душевнобольных.

Я испуганно прикрыла рот руками, вжимаясь в подушки, а тело тряслось от накатившей истерики.

Саманта тяжело вздохнула и вышла из комнаты, резко развернувшись, я порвала наволочку, остервенело царапала материал, чтобы добраться до набивки.

Вытащив кусок поролона, стала с силой запихивать себе его в рот. Я не чувствовала боли, не обращала внимание на затрудненное дыхание и рвотные рефлексы, все это было не важно. Я просто обязана обезопасить окружающих меня людей, и если для этого необходимо набить горло поролоном — сделаю это.

Сознание мутнело с каждой секундой, тело не слушалось, я задыхалась, но продолжала пытку. Я чувствовала, что умираю, но мне совсем не хотелось, чтобы меня кто-то спасал. Из последних сил мысленно сложила руки для молитвы, а в голове пронеслось:

…Умоляю, пусть меня