Высшая мера - Виктор Пронин

- Пошли выпьем… Там у тебя на кухне что-то осталось. Пошли.

- Это, кажется, единственное, что мне остается делать в ближайшее время, - сказал Апыхтин и, нащупав за спиной ладонь капитана, оперся на нее, встал с колен. - Ну, прости, Вовка… Прости, дорогой… Не уберег. И ты, Катя, прости, - сказал он, проходя мимо жены, - она уже лежала на носилках, задернутая грязноватой простыней. - Оплошал. Как последний… Я исправлюсь… Вот увидишь, я исправлюсь. Мы еще съездим на Кипр… Поднимемся на Троодос и выпьем монастырской самогонки… Там монахи самогонку гонят, - пояснил он, наткнувшись на сухой, жесткий взгляд капитана. - Туристов угощают… - Апыхтин замолчал, увидев, что капитан протягивает ему полную чашку водки.

- Давай, - сказал Юферев. - Одним махом и до дна.

- Ты тоже? - спросил Апыхтин.

- И я тоже, - Юферев поднял такую же чашку. Апыхтин протянул было свою, чтобы чокнуться, но тут же виновато опустил.

- Ах да, за упокой пьем… Как там в песне поется… «Хотел я выпить за здоровье, а надо ж, пью за упокой…» Хорошая самогонка, - сказал Апыхтин, выпив водку до дна и вернув чашку Юфереву. Капитан, незаметно наступая на него, затолкал Апыхтина на кухню и закрыл за собой дверь, чтобы тот не видел, как выносят трупы из квартиры.

- Закуси, - сказал Юферев, придвигая тарелку. - Ты уже достаточно выпил.

Апыхтин взял котлету, поднес было ее ко рту, но тут же резко отбросил в тарелку, глядя на нее почти с ужасом.

- Не могу, - сказал он.

Он опустил голову на руки и, склонившись над кухонным столом, заплакал, не сдерживаясь. Водка расслабила его, и он, кажется, потерял самообладание. Иногда поднимал голову, смотрел на капитана мокрыми глазами, пытался что-то сказать, но не мог выговорить ни слова.

Юферев вылил остатки водки в свою чашку, выпил, зажевал подвернувшимся куском хлеба, потом снял с Апыхтина очки, отложил их в сторонку. Выйдя в комнату, подошел к телефону и, сверившись с записной книжкой, набрал номер банка «Феникс».

- Приемная Апыхтина? - спросил он.

- Да, - ответила Алла Петровна. - Но его сейчас нет. Он будет позже.

- С вами говорит капитан Юферев. Дома у Апыхтина несчастье. Вам необходимо подъехать сюда.

- Что случилось?

- Захватите с собой близкого ему человека… Заместитель, помощник… Не знаю, как там у вас это называется. Жду вас через десять минут.

- Видите ли, в чем дело, у нас сейчас начинается совещание, и я боюсь, что приехать немедленно вряд ли кто… Если вы, конечно, не возражаете…

- Возражаю! - перебил секретаршу Юферев.

- Тогда я хочу поговорить с Владимиром Николаевичем.

- Он не может.

- Почему?

- Не в состоянии.

- Вы хотите сказать…

- Послушай, тетя! - В голосе Юферева зазвучали хулиганские нотки. - Ты мне надоела. Я все сказал.

И положил трубку.

Через десять минут в прихожей прозвенел звонок. Юферев подошел к двери, посмотрел в «глазок» - на площадке стояли три нарядных мужчины и перепуганная женщина.

Юферев открыл дверь и некоторое время с подозрением рассматривал всех четверых.

- Кто такие? - спросил он, хотя уже догадался - все руководство банка пожаловало на квартиру к председателю правления.

- Мы заместители Апыхтина.

- Очень хорошо. Проходите. - Юферев опять запер дверь. - С вами я буду говорить завтра. Познакомимся поближе, побеседуем.

- О чем? - выскочил вперед один из приехавших.

- О жизни. Проходите в комнату.

Все четверо послушно, уступая друг другу дорогу, прошли мимо кухни и остановились перед громадной лужей крови. И молча повернулись к Юфереву, ожидая пояснений.

- Здесь была убита жена Апыхтина.

Алла Петровна, побледнев, медленно осела вдоль стены.

- В той комнате картина примерно такая же… Там был убит сын Апыхтина. Мы свою работу закончили, теперь вы приступайте. Квартиру надо вымыть, ковры сдать в химчистку. Или как там это делается… И - похороны. Это большая работа.

- Простите, а где Владимир Николаевич?

- На кухне… Плачет.

- Господи, - простонала, приходя в себя, секретарша.

- Завтра прошу быть на рабочих местах и никуда не отлучаться. Никаких командировок, поездок и прочего. Вопросы есть?

- Да нет… Вопросы, как я понимаю, будут у вас, - сказал Басаргин.

- И очень много. До встречи. - Юферев направился к двери. - Закройте за мной. И не открывайте незнакомым. У вас в банке должна быть охрана… Человек с автоматом здесь не помешает… - И Юферев вышел из квартиры.

Кандауров сидел в полупустом затемненном зале ресторана за столиком в углу и обедал, когда к нему подошел невзрачного вида парень и прошептал несколько слов. Кандауров поднял голову и некоторое время смотрел парню в лицо, потом положил ложку, отодвинул тарелку с недоеденным харчо.

- Сядь, - сказал он.

Парень сел, четко соблюдая правила приличия, - сел не к самому столу, а чуть отодвинул стул, руки не положил на скатерть, они остались лежать на коленях. Но и угодливости в нем тоже не было - в глаза не заглядывал, не суетился, задом не ерзал. Сидел и ждал вопросов.

- Это точно? - спросил Кандауров.

- Дело ведет Юферев.

- Цепкий мужик.

- Я как-то был у него в кабинете… - Парень замолчал, ожидая разрешения продолжить. Как и Кандауров, был он в тонком клетчатом пиджаке, черных брюках, белоснежной рубашке и выглядел аккуратно-нарядным. Но что-то его выдавало, что-то говорило о том, что это не обычная его одежда, старательность проглядывала в отутюженных манжетах, наглаженных брюках, посверкивающих туфлях. Оставалось ощущение, что он долго выбирал, что надеть, вполне возможно, в вестибюле ресторана еще раз чистил туфли, не исключено, что своим же носовым платком.

- И что? - спросил Кандауров.

- Я вошел, он предложил сесть… А через три года вышел.

- Это он может. Но мужик ничего. Ладно, пусть… Какие слухи, Серега?

- Никаких.

- Совсем никаких?

- Совсем, Костя. Я навел кое-какие справки… Наши ничего не знают.

- Думаешь, гости?

- Получается, что так.

Кандауров долго смотрел в пустое пространство ресторана, официант несколько раз пересекал его взгляд, ожидая, что тот даст какой-нибудь знак, подзовет, но Кандауров оставался неподвижным. Он поставил локти на стол и провис на них так, что острые его плечи оказались выше головы.

- Нет, Серега, - произнес наконец Кандауров. - Гости так не работают. Одно из двух, как мне кажется… Или полная дурь собачья, неожиданность, случайность, недоразумение… Или большие деньги. Апыхтин наш клиент… И с ним не должно такого происходить. Теперь он меня пошлет. И правильно сделает. Но почему бабу с дитем? Вот чего я не могу понять! Если какие-то банковские дела, то нужно убирать мужика… И потом, если бы у него были неприятности на этом фронте, я бы знал. Ты связывался с нашим человеком?