Если женщина просит - Михаил Серегин

– Да вы че, пацаны… мне, типа, надо в два нуль-нуль быть на Курской площади как штык… подъехать тама надо. Да вы че, в натуре? Да вы знаете, кто я… ик! кто я т-такой?

– Знаю, знаю, – лениво говорил рослый секьюрити в черном костюме и с бэйджем «ЛЕОНИД. Служба безопасности» и отталкивал шатающегося клиента. – Ну перебрал ты, мужик. Веди себя прилично. Иди в зал. Там сейчас шоу начнется с девчонками.

– Странно, – пьяно удивлялся клиент, плотный и низенький бородатый мужичонка в черной рубашке и узких голубых джинсах, к которым был прицеплен сотовый телефон. – Помню, я тут как-то раз нажрался с одним моим коллегой, так нас с ним в шею. Да еще морду набили… мы. Мой коллега… ик! он раньше служил в… в-вы… спецназе ГРУ. Он одному вашему руку сломал, а второму – стол, за которым тот, второй, сидел. Здорррровый был паря, этот мой… приятель! Два метра, а в плечах – еще м-метр. Косой… метр… как это говорится: в плечах косая… косой…

– Сам ты косой! – сказал Леонид из службы безопасности. – Иди, иди в зал.

Тот попытался было обогнуть охранника, но снова уперся в его широченный корпус и запрыгал, смешно переваливаясь на коротких толстых ножках, обтянутых джинсами. Его взгляд натолкнулся на бэйдж, и бородатый медленно прочитал:

– «Ле-о-нид». Леонид! Так ты че, Леня, что ли?

– Леня, – невозмутимо подтвердил секьюрити.

– И я Леня! Давай дружить… Ленями! – бухнул бородатый и попытался было обнять огромное тело бодигарда, но тот легонько оттолкнул назойливого посетителя ночного клуба, и бородатый колобок отлетел к стене, едва устояв на ногах, крутившихся, как на шарнире, под толстой выпирающей задницей.

– Ты уже три раза говорил, что ты Леня, – невозмутимо произнес второй охранник, на бэйдже которого было написано: НИКОЛАЙ.

А вот теперь бойцовый клиент разозлился по-настоящему. Надулся, как та жаба, которая хотела перерасти вола, да в результате и лопнула от натуги. Круглое добродушное лицо, и без того багровое от неумеренного употребления алкогольных напитков и врожденного полнокровия, стало и вовсе бордовым.

И неизвестно, что за батальная сцена произошла бы дальше, не появись в этот момент Аня.

Она окинула взглядом наличествующих мужчин и, убедившись, что бородатый колобок и есть искомый раздолбай, жаждущий избавить от своего общества посетителей «Аттилы», подплыла к нему и спросила:

– Простите, вы Леонид?

Услышав у самого своего уха мелодичный женский голос с вкрадчивыми бархатными интонациями, толстяк медленно повернулся – так, как поворачиваются грузные люди с бычьей шеей, то есть всем телом.

Узрев возле самого своего плеча высокую стройную девушку лет двадцати двух—двадцати трех, затянутую в весьма откровенное платье и оснащенную прелестными длинными ножками, буян Леня расплылся в широченной пьяной улыбке, которая сразу навела Аню на мысль, что никакого отношения к убийству Кислого этот смешной толстый человечек не имеет, да и вообще отроду ничего опаснее бутылки – какой уж тут пистолет! – в руках не держал.

Но Дамир так распорядился. Ему виднее, что делать. Ведь он ясно дал ей понять, каким именно органом, по его мнению, мыслят женщины.

– Я – Леонид? – переспросил толстяк. – А, ну да, я – Леонид. Для вас – Леня. Рррразрешите угостить вас шапан… марти… вод… вот.

И, не дожидаясь ответа, подхватил Аню под руку и потащил в зал.

Усевшись за столик и стараясь говорить что-то впопад непрестанно трещавшему Лене, Аня поймала на себе пристальный взгляд Дамира. Он увидел, что она смотрит на него, и кивнул: продолжай.

– Я тут часто бываю, – распространялся Леонид. – Вввас как зовут? Аля? Юля? А, ну да… Аня. Так вот, Анечка, я что-то тут тебя раньше не видел. Бывал я тут… бывал. И этим, которые у дверей, на чай давал частенько. А они у вас какие-то небля… е-бля… ебла… н-н-н… небла-го-дарные! – наконец-то удосужился выговорить Леня. – А как вы относитесь к Конституции Анголы? Никак, да? Ну тогда, это самое, послание святого апостола Павла к коринфянам. Не читала? Нет? И прррравильно! Я его кажнн… кажный раз когда с амвона… вона… вон аннно што!

Словесный понос толстячка был перекрыт, как некая украинская река – ДнепроГЭСом, приходом официанта, который принес заказ Леонида.

Немедленно после того, как была распита первая порция заказанного напитка – толстяк не распробовал, какого именно, а Ане было все равно, – он повел сбивчивый и перескакивающий с пятого на десятое рассказ дальше:

– Был у меня один коллега… Он у вас тут часто бывал. Афоня Фокин… он года полтора назад уволился из Воздвиженского собора, попом там был, как я вот сейчас – на его месте. А я тогда дьяконом был.