Зарисовки - Константин Степанович Собко

— К нам? А мы тут при чём? — воскликнули синие водяные, прекратив с хрустом закусывать водорослями и раками.

— При том! Регулярно читаем рукописные периодические былины прямо из первоисточников и знаем, в какие болотные вакханалии вы втягиваете молодых длиннохвостых русалок. Так что сидите и не пускайте сероводородные пузыри!

— А мы чё? Мы не чё!

— Итак, Посейдон! Почему вы прицепились к аргонавтам? Что за неприязнь к первооткрывателям иностранных земель? Они, да будет вам известно, герои! Моряки! Матросы!

— Чёртовы матросы! Они всё время кричат: «Арго, арго!» и изо всех сил бьют вёслами по воде. Конкретно достали и меня, и дельфинов, и барабулек. Так бы и заштормил!

— Зачем вам это нужно? Пусть делаю, что хотят!

— Ну да! Конечно! Ещё они мочатся прямо в море!

— Ха, невидаль! Неужели вам не известно, что это только начало? Через несколько тысяч лет Чёрное море будет… даже не с чем сравнить… сплошной сероводород.

— Известно. Всё равно коробит.

— Привыкайте, это только начало судоходства. Больше претензий к матросам-героям нет?

— Есть, да что толку…

— Давайте заканчивать с придирками! Иначе бедные мореплаватели поволокут свои судёнышки вдоль берега как бурлаки, лишь бы не углубляться в ваши владения. Лишь бы вас не видеть! Что это, понимаешь, за террор такой? Прекратите произвол! Вы можете исковеркать не только некоторые эпизоды мифологической истории, в которые мы вложили немалые деньги, но и нанести непоправимый урон общей картине древнего мира! Напоминаю, что трезубец — наш инвентарь. Намёк поняли?

— Да, — тяжело вздохнув, ответил Посейдон.

— Вот и хорошо. Оставьте людей в покое, пусть плавают. Или ходят… Хотя пока лицензию на право хождения по воде получили только клопы-водомерки, но это уже зоология, а не мифология. Короче, Посейдон, не нужно штормить! Пляшите под звуки гуслей богатого новгородского купца Садко и радуйтесь жизни. Кстати, как поживает наша всеобщая любимица Русалочка?

— Беременность протекает нормально: токсикоза нет. Скоро будет метать икру.

— Вах, вах, вах! Поэтому не пришла на собрание?

— Ну да. Вообще-то, она девушка общительная, любознательная. Любит конференции, форумы, митинги. Но куда теперь с таким животом? В раковину, запряжённую морскими коньками, не умещается! Девятый месяц как никак!

— Вах, вах, вах! Понимаю. Принца нашли?

— Где его теперь найдёшь? Сгинул принц вместе с белой каравеллой и алыми парусами. Растаял как утренний туман. Поматросил, как говорят, и бросил.

— Вах, вах, вах! Какой негодник! Надо же!

— Нормальный мужик, — едва слышно пробормотал Зевс.

— Теперь я понял, — продолжил Главный, — откуда у вас такая непримиримая неприязнь к аргонавтам-матросам. Да, сочувствую. Ну, короче, Посейдоша, ты крепись и того… не гони волну. Лица вышестоящих начальников перекашиваются от злости, если не они, а кто-то другой создаёт «мутную воду». Даёшь полный штиль! Кстати, в безветренную погоду аргонавтам придётся браться за вёсла и потеть, потеть… Ты уже догадался, что это значит?

— Не знаю. Я не потею.

— Всё просто — море будет чище.

— Ладно, тогда дам полный штиль.

— Будь так любезен, постарайся. Садись, Посейдоша, отдохни. У тебя впереди столько забот! Вынянчить косяк летучих рыб — это не шутка… А вы что улыбаетесь, господин Наливайко-Бахус? К вам тоже есть претензии.

— Ко мне? — искренне удивился тот.

— Да, к вам! И не нужно делать недоумённое лицо! Встаньте! Все видят этого крупномасштабного вредителя?

— Кого? — опять удивился Наливайко.

— Того! Зачем вы приучаете древних балканских воинов разбавлять вино водой? Это что за вредительство такое? Это ведь выброшенные на ветер деньги! Вы что, Бахус, не русский? Какая может быть в вине вода? Это ведь ужасно, что после обильного застолья все овеянные боевой славой герои Древней Эллады остаются при памяти и спокойно расходятся по домам! И никакого мордобоя, никаких разбитых китайских сервизов династии Ся, сломанных стульев и перевёрнутых столов! Неужели у вас не было бесшабашной юности?

— Бесшабашной не было. Была шабашная.

— Одно другого стоит. Вы смотрели в молодости вестерны про бесшабашных жителей Дикого Запада?

— Это где ковбои и мордобои? Смотрел. Интересно.

— Тогда в чём дело? Зачем тогда предлагаете героям пить конкретно слабоградусную жижицу? В чём изюминка?

— Язвы желудка не будет.

— Вы что, Бахус, главный врач Афин? На то он и алкоголь, чтобы толкать мужиков на подвиги. Теперь я понял, почему герои частенько прячутся в акрополях гаражного типа: их души желают градусов, но не воды!

— А я думаю, что бойцы вспоминают минувшие дни…

— Ошибаетесь! Что вспоминать-то? Пока не разрушены ни Троя, ни Карфаген, ни Пальмира. В Петре торговля идёт полным ходом. И вообще, Петра в данный момент — цветущий оазис, а нужно, чтобы был могильник. Значит, в поте лица своего необходимо творить реальные кровавые события! Долго, упорно и под градусом! Иначе, какая у нас получится история древнего мира? Тоскливая, даже нудная. Молодым школярам обломно будет читать эту дребедень! Короче, Бахус, никакой воды! Я требую, чтобы, выпив под вашим руководством по литру ядрёного вина и закусив квашеной капустой, древнегреческие герои шли биться с филистимлянами.

— Филистимлян уже нет. Теперь другие времена…

— Кто упорно ищет под градусом, тот всегда найдёт! Понятно?

— С этим я согласен.

— Далее! Чтобы, выпив ещё и закусив маринованными огурчиками — корнишонами, герои шли разрушать Трою, невзирая на то, что этот город является достоянием всего человечества. Повторяю: нужно заботиться об интересной кровавой древней истории! Понятно?

— Да.

— Хорошо. Кстати, где ваша жена Либера?

— Ушла…

— Куда она ушла в такой ответственный день? Собираемся один раз в полгода. Неужели ей сложно припудриться… и так далее?

— Припудриться и так далее ей всегда сложно: она то и дело уходит в прострацию.

— Вот оно что! У Либеры вечное брожение ума. Отучайте её от этих «простраций». Она знает, что такое цирроз печени?

— Вряд ли.

— Так объясните! Если вы нацелились на должность министра здравоохранения Балканского полуострова, значит, должны кумекать, к чему может привести длительное неприятие действительности.

— Я не нацелился. И не кумекаю. И когда объяснять? Каждое утро она начинает говорить, что видела во сне формулу спирта и пытается её вспомнить и записать до тех пор, пока не впадает в очередную прострацию.

— Ага! Вот так, значит! Понятно. Не допускайте её в разливочный цех, Бахус, потому что именно там находится возбудитель простраций. И не забывайте, что ликёрный завод вверен вам на ограниченное время. Не пытайтесь гнать самопальный спирт. О постройке дорогостоящей проточно-спиральной паро-дрожжевой линии пока не может быть речи. У нас проблемы с финансами. Короче, Бахус, не гоните!

— Я и не гоню.

— Вот это правильно! Запасы жемчуга у