Тайна старой усадьбы - Андрей Анатольевич Посняков

– Да уж, интересная метода. Я тоже, кстати, бросаю… – Стряхнув пепел в стоявшую на краю стола фарфоровую пепельницу, участковый покачал головой и поинтересовался насчет текучки: – По мотоциклу-то Дормидонтыч тебе материал расписал?

– А кому же. Там же без лиц… Хорошо хоть, мотоцикл нашелся.

– Да, хорошо… Игнат, ты не думай, я все свои материалы к отпуску сделаю, тебе не оставлю.

– Да мне-то чего? Дормидонтыч проговорился: на твой отпуск участкового из Тянска пришлют… Может быть. Какого-нибудь стажера.

Дорожкин многозначительно поднял вверх указательный палец:

– Вот именно – может быть! А насчет стажера так скажу – лучше уж самим. Большого толку от него все равно не будет.

– Да это понятно, что не будет. И все же Дормидонтыч обещал…

Майор милиции Иван Дормидонтович Верховцев, фронтовик и вообще человек уважаемый, как раз и был начальником Озерского отделения милиции, в котором, кроме участкового Дорожкина, техника-криминалиста Теркина и всех разных прочих, состоял в должности инспектора уголовного розыска и старший лейтенант милиции Игнат Ревякин – парень добросовестный и честный, правда немножко грубоватый. По работе Игнат за словом в карман не лез и к любому начальству относился без всякого пиетета, все, что думал, мог высказать прямо в глаза. Вот и сослали его из Тянска в провинцию… Что, наверное, не так уж было и плохо: кругом природа – озера, речка, леса, ягоды-грибы, охота-рыбалка. Тут же и родственница его жила – тетя Глаша, да еще комнатенку в бараке дали. И что с того, что в бараке, зато своя! Да и соседи хорошие… Ну и оперативная работа, что и говорить, интересная…

– Так у тебя это… материалов-то много? – выбросив окурок в форточку, на всякий случай поинтересовался опер.

– Да так… Самое главное – по курам – я уже отказал, один чертов велик остался. Вот его точно тебе передадут. Уж извини…

– Ладно, разберемся… – Игнат потер ладони. – А по курам-то что?

– Так отказной только что вынес! На вот, взгляни… Может, какие ошибки заметишь, ты же у нас студент!

Ревякин четвертый год учился заочно на юридическом факультете и периодически уезжал на сессии, о чем все в отделении знали.

– Ну, давай… «Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела»… так-так… «мной, участковым… лейтенантом милиции»… тыр-пыр… «установлено»… Ого!.. Ага!.. Ух ты!

По мере чтения лицо инспектора УГРО выразило целую гамму быстро сменяющихся чувств – от легкой заинтересованности до деланого негодования и самого искреннего восхищения, закончившегося раскатами громового смеха.

– Ой, Игорек… Ой, не могу… Курица, говоришь, птица? Умеет летать? Меткое наблюдение… Ох ты ж… Глубоко копаешь!

– Это не я копаю, – обиженно отозвался Дорожкин. – Это в справке из ветлечебницы так написано. Вон же, читай!

– Ох ты… Еще и с метеостанции справка… О сильном ветре… Ну да, ну да, ветер. Смотрю, и граждане опрошены… Белье улетело… Ого, у некоторых даже крышу снесло!

– Между прочим, из кровельного железа!

– Да я верю, верю… А в чем там дело-то?

Участковый покосился на висевший над сейфом портрет нового первого секретаря ЦК Леонида Ильича Брежнева. Потрет Игорю нравился, как и сам новый партийный глава – бровастый такой, красивый… не то что недавний волюнтарист Никита Сергеевич!

– Так дело в курах, Игнат, – усмехнулся Дорожкин. – На Колхозной, ближе к окраине, у бабки Салтычихи двух кур унесли. Там эти неподалеку живут, Дебелый да Ванька Кущак…

– Понял. Алкашня конченая. Короче, сожрали бабкиных кур.

– Сожрали… Только доказательств тому никаких нет! А гражданка Салтыкова Дарья Семеновна, бывший секретарь, грамотная. По малозначительности не откажешь.

– И как это – доказательств нет? – не поверил опер. – Они что же, под одеялом этих чертовых кур жрали?

– Рядом, в лесочке… На костре опалили, запекли и… Под самогонку-то – милое дело.

– Да уж, по самогонку-то… Что – вдвоем?

– Еще Валька Кобыла. Но она, сам знаешь, не расколется. И эти гады молчат – знают, что на волоске ходят.

Участковый досадливо скривился и снова закурил, на этот раз свои – «Приму». Ревякин тоже вытащил папироску – так, за компанию. Затянулся, посмотрел в потолок и задумчиво произнес:

– А вот эта твоя справка из метеостанции мне так очень даже нравится! Слушай, дай-ка я копию сниму… Еще бы и людишек адреса – ну, тех, что про ветер…

Дорожкин про себя хмыкнул: опер явно что-то задумал, захотел списать какой-то гнилой материал… Что ж, удачи.

Докурив, Ревякин ушел было, но тут же приоткрыл дверь, показав большой палец:

– А девчоночка-то – ничего! На французскую артистку похожа… Эту, как ее… Ну, Бабетта… Брижит Бардо!

* * *

«Женя, беда! Срочно нужна твоя помощь…»

Колесникова еще раз внимательно перечитала письмо, уже в своей комнате, перечитала и теперь не знала, что делать и как поступить.

«…Вся беда в сестре моей, Катьке. В том, что она снова влюбилась, о чем и мне хвастала, написала. И какая любовь может быть? Женя, он же ее старше на десять лет! Какие тут могут быть отношения – смех один. Потому я тебя попросил бы, если возможно, Катьку от себя не отпускать и обо всех этих отношениях писать мне. Мать расстраивать не надо. А я уже взрослый, я во всем разберусь и что-нибудь посоветую, пока не стало поздно».

Впрочем, на этом письмо не кончалось, Максим описывал Будапешт:

«Здание парламента очень красивое, красив и Дунай, и мосты, особенно – Цепной мост, он же мост Сечени. Тут как бы два города: Буда – где холмы, и дворцы, и бастионы – и Пешт – на другом берегу реки. Там и парламент, и все вокзалы. Еще здесь много купален, но в увольнение нас не отпускают, не положено, зато часто возят на экскурсии, в музеи и еще – в оперу. Ференц Лист в большом почете! Нашей учительнице пения понравилось бы. Еще часто крутим в ленкомнате кино. «Чапаева» семь раз смотрели и пять раз – «Коммуниста». И еще – фильмы из социалистических стран, не только венгерские. Вот польский недавно смотрели, со знаменитым артистом Цыбульским. Детектив, правда, без перевода, но там и так все понятно.

Да! Что касается музыки посовременнее, то офицеры рассказывали: здесь много всего. Взводный наш, Андрей, – хороший парень, боксер. У нас в красном уголке есть телевизор, там тоже много чего показывают, и не только венгерского, с неделю назад даже показали «Битлз», правда, немного, всего-то пару песен. Из местных очень популярен один ансамбль, они называются «Иллеш», тебе, наверное, понравились бы. Правда,