Тайна старой усадьбы - Андрей Анатольевич Посняков

* * *

– Анатолий Иванович? – Директор Дома пионеров поправил мешковатый пиджак. – Так он на обеде еще. Скоро придет. Вы, девочки, во дворе подождите, там ребята уже…

Во дворе, сразу же за крыльцом, человек семь ребят класса из пятого-шестого играли в «гуси-гуси, га-га-га». Встав в две шеренги напротив друг друга, сцепились за руки…

– Пятого-десятого – Стрекозу к нам сюда! Маринка, беги, чего стоишь-то?

– А? Ага!

Опомнившись, Маринка Снеткова по прозвищу Стрекоза, с тонкими косичками пигалица лет двенадцати, наклонила голову, словно бык на корриде, и отважно бросилась на прорыв. Да вот беда, по пути споткнулась и полетела в траву… Правда, тут же вскочила на ноги, заулыбалась:

– Скользко! Ой! И под ногами что-то валяется…

Под ногами валялась старая, проржавевшая местами табличка, синяя, с серебристыми буквами: «Озерский районный Дом пионеров и школьников». Озерский район упразднили еще года два назад, райцентром стал Тянск, а Озерск – так себе городок… остался. Архив, военкомат, райком и даже редакция местной газеты «Коммунист» – все переехали в Тянск, хорошо хоть кустовая больница осталась, да еще сельскохозяйственное училище. Ну и школа – как же без нее-то?

Нынче вывеску на крыльце повесили другую: «Озерский Дом пионеров и школьников», вот так.

– Здравствуйте, ребята! И вы, девушки, здравствуйте!

Анатолий Иванович Резников наконец-то явился во всей своей красе, правда почему-то не в пиджаке и остро модной водолазке, нынче педагог был одет попроще: спортивные шаровары с кедами и синяя на короткой молнии олимпийка, которую тоже еще попробуй, достань!

Подтянутая фигура, темные волосы, волевой чисто выбритый подбородок… И дорогой одеколон – на весь двор! Ах-х… Не кружковод – артист!

Поздоровавшись с мелюзгой и отдельно поприветствовав старших, Анатолий Иванович подошел к мелкой Маринке, ласково положив ей руку на плечо:

– Ну, здрасте-пожалте! Не ушиблась?

«Здрасте-пожалте» или «здрасте-пожалста» – было такое у Резникова любимое присловье. Как у некоторых – «это самое», «б-э-э, «м-э-э», «э-э» или чего похуже.

– Не-а… Анатолий Ваныч, тут вон чего! – Мотнув головой, девочка указала на вывеску.

– А! Так это ее, верно, ветром от крыльца отнесло… Ветер-то какой был!

– Ой, у нас забор повалило!

– Это старый-то?

– Да не забор у вас и был-то!

– У нас не забор? Да я как сейчас…

– Так, стоп! Здрасте-пожалте! – Разняв мелюзгу, Резников торжественно поручил им вывеску. – Несите к сараю, от греха. И… куда мы сейчас с вами отправимся?

– На карьер! – хором прокричали ребята. – Фотографировать лес.

– Не, здрасте-пожалте… – Бросив взгляд на старшеклассниц, Анатолий Иваныч поспешно спрятал улыбку. Уж конечно, в таком виде им не на карьер идти – на подиум!

– На карьер мы как-нибудь в следующий раз…

– У-у-у, а вы говорили – на карьер!

– Нынче мы с вами – на озеро.

– Ур-ра-а! Анатолий Ваныч, на какое озеро? На Маленькое или на Среднее?

– На Маленькое… Там луга какие! Цветы!

– Ага… А искупаться можно будет?

– Ну, здрасте-пожалте… У кого купальники есть. – Расхохотавшись, Анатолий Иванович шутливо погрозил пальцем. – Однако прошу не забывать, главная наша задача – что?

– Что?

– Научиться делать высокохудожественные снимки! Все понятно?

– Ага!

…Тогда за мной. За фотоаппаратурой… Будем снимать пейзажи и… – Тут кружковод оглянулся на девушек. – И пожалуй, портреты тоже. Прекрасно выглядите, Катерина! И вам, Женечка, эта блузка очень идет.

Девчонки смущенно зарделись. Впрочем, именно на такой эффект они и рассчитывали.

Взяв фотоаппараты, ребята всей ватагой направились к озеру. Миновав тенистую лесную дорогу, вышли на луг, тут же взорвавшийся прозрачными шариками одуванчиков. Уже распускались ромашки и клевер, проглядывали кое-где первые колокольчики и разноцветные луговые фиалки, а ближе к озеру – лютики.

– Ах, что же за красота!

Шелестела, качаясь, трава, клонились к самой воде ивы, в отмутке, за камышами и рогозом, плескалась рыба…

– Все же какие красивые у вас места… А ну-ка, Женечка, снимите… Смотрите в видоискатель… Дайте больше диафрагмы… Выдержку меньше… ага… Теперь старайтесь, чтобы этот куст получился резким, а все остальное – как бы размытым… Катерина, у вас как? Получается?

– Да, вроде бы да… Анатолий Иваныч, а давайте вместе сфоткаемся?

– Здрасте-пожалте! Ну, говорил же – фотографироваться не люблю! Я не фотогеничный, девушки, не то что вы… Вы лучше мне про места ваши красивые расскажите. Вот, к примеру, эта дорожка куда ведет?

– Эта? На Школьную.

– А дальше?

– Дальше – на грунтовку выходит, по деревням. – Катя наморщила носик. – Там фермы еще… И усадьба заброшенная.

– Да-да – усадьба, – подхватила Женька. – Графа Возгрина… Он после революции за границу сбежал граф-то, а усадьба… Там до войны лагерь полевой на сенокосах был, а сейчас ничего нет – деревни-то переселили. Но места там красивые, у меня там бабушка раньше жила.

– Точно красивые? – Покрутив объектив, Анатолий Иванович направил фотоаппарат на девушек. – А ну-ка, улыбнулись… Оп!

– Красивейшие там места! – мечтательно прикрыв глаза, протянула Женя. – Прямо глаз не оторвать! Там такие пологие холмы, долины и лес. И усадьба, конечно же…

– Я почему спрашиваю, думаю, куда бы нам походом пойти, – тут же пояснил кружковод.

Подружки обрадованно переглянулись.

– Ой! С ночевкой?

– Ну разумеется. – Анатолий Иванович как ни в чем не бывало пожал плечами. – От Дома пионеров, со всей нашей мелюзгой. А вы бы – вожатыми, в качестве практики. Если хотите, конечно.

– Ой, у нас экзамены…

– Так вы уж к тому времени сдадите… И помните, я как-то про практику говорил?

– Не знаю даже… – задумчиво прошептала Женя.

Ушлая подружка тут же ткнула ее локтем в бок:

– Конечно, Анатолий Иванович, пойдем! Хоть сейчас записывайте.

– Ну, вот и славненько! А то мне одному с мелюзгой тяжеловато… А начальство поход требует. По плану, видите ли…

Потянувшись, Резников посмотрел вдаль:

– Здрасте-пожалста… вот и велосипедисты…

– И кто бы это? – настороженно всмотрелась Катя. – Господи, Кротова… Ишь ты, вырядилась, ага…

Велосипедистка быстро приближалась. Дамский, с низкой рамой, велосипед, красивый, блестяще-синий, изящный, как-то не очень гармонировал с одеждой его владелицы – долговязой рыжеволосой девицы, впрочем вполне даже симпатичной.

К такому велосипеду, наверное, больше пошла бы изящная длинная юбка, блузка с цветами и шляпка… но уж никак не короткие спортивные трусы с белыми лампасами и майка, завязанная узлом сильно выше пупка. Стройные загорелые бедра, упругий живот, угадывающаяся под майкой грудь – девушка явно знала себе цену.

Еще бы… Светка Кротова окончила десятый класс и считалась оторвой. Поговаривали, что