Изменник - Андрей Константинов

— Да, я это понимаю, — кивнул Мукусеев. — А кроме рассылки запросов какие-либо действия проводились, Игорь Георгиевич?

— Разумеется, — улыбнулся Широков. — Рассылка запросов — рутинная часть работы, но (замечу сразу) она все же дала результаты.

— Какие же?

— Ответ из МВД Сербии позволил определить район поиска. По существующим правилам журналисты, работающие в районе боевых действий, заранее оповещали МВД о том, где собираются проводить съемку. Ножкин накануне злосчастного выхода в поле обозначил треугольник Костайница-Петринья-Уборовать. — Широков извлек из стола большую карту, расстелил ее и показал «треугольник». — Видите? — Мукусеев всматривался довольно долго. — Так вот, именно там, в треугольнике, позже и обнаружили сгоревший автомобиль наших ребят… вы в курсе?

О том, что неподалеку от Костайницы сербы обнаружили «опель» Виктора и Геннадия, Мукусеев, конечно, знал:

— Да, в курсе.

— Но к машине мы вернемся чуть позже, потому что именно обнаружение «опеля» вызывает много вопросов.

— У меня тоже.

— Попробуем на них ответить… Итак, какие действия мы предприняли по розыску пропавших? Традиционные, Владимир Викторович, традиционные. Весь розыск держится на двух китах: сбор информации и ее анализ… Но чтобы анализировать информацию, нужно ее сначала собрать. А собирать можно разными методами и, поверьте, мы использовали весь доступный нам арсенал. Открывать вам все я не вправе. Скажу только, что наши люди прошли тем же маршрутом, что и Ножкин с Курневым. Опросили десятки местных жителей, ополченцев, сотрудников полиции и военных. После этого мы могли точно утверждать, что в Загреб «опель» не въезжал — машина приметная, с буквами, под белым флагом и с дипномерами… А вот в Хорватской Костайнице они точно были, и этому есть свидетели. С высокой степенью достоверности можно предположить, что Виктор и Геннадий пропали именно в районе Костайницы. Злосчастный «треугольник» наши сотрудники прочесали от и до. Ситуация там была весьма сложная, шли бои, линии фронта как таковой не было, хорватские и сербские отряды, группы и группочки перемешались… Работать в таких условиях было невероятно сложно, но тем не менее работа велась. Тем временем сербы и хорваты активно обвиняли друг друга в убийстве русских журналистов. Как через прессу, так и через официальные заявления… Вы понимаете?

— Понимаю, — ответил Мукусеев. — Курить у вас можно?

— Да, конечно, курите… пепельница на подоконнике. — Владимир закурил, предложил сигареты Широкову, но тот улыбнулся, ответил:

— Спасибо, почти год как бросил… Итак, Владимир Викторович, после отработки района, после получения другой информации, мы пришли к выводу, что Виктор Ножкин и Геннадий Курнев исчезли в треугольнике Костайница-Петринья-Уборовать. Несколько позже в десяти километрах от Костайницы обнаружили автомобиль. Он очень сильно обгорел и был странным образом изуродован — так, как будто свалился с некоторой высоты и притом на крышу. По левому борту прошла цепочка пулевых пробоин… Номеров на машине не было, но сохранились номер кузова и двигателя. В салоне обнаружили кости общим количеством одиннадцать. По заключению экспертов, они принадлежат трем разным людям… Причем часть костей — женские.

— Женские? — переспросил Мукусеев.

— Таково мнение экспертов… Акт заключения вы найдете в папке.

— А еще что-то было в салоне?

— Было. Остатки сгоревшей радиостанции, предположительно американского производства. И несколько стреляных гильз от Калашникова. Привязать их к какому-то конкретному стволу не удалось.

— И что же все это означает? — спросил Владимир. Широков побарабанил по столешнице, ответил:

— Сербы выдвинули такую версию: наших ребят расстреляли хорваты. В качестве доказательства предъявляют протоколы допросов неких свидетелей. Те якобы видели, что после первого сентября на «опеле» разъезжали хорватские боевики…

— Вы верите в эту версию, Игорь Георгиевич?

— Меня, Владимир Викторович, учили все перепроверять. В этой версии перепроверить ничего нельзя. Даже тех свидетелей, на которых сослалась сербская сторона, найти не удалось.

Мукусеев затушил сигарету, разогнал рукой дым и спросил:

— Куда же они делись?

— Война, Владимир Викторович, война… За два прошедших года в Югославии пропали тысячи людей: убиты, бежали за границу, скрываются, бродяжничают. Не открою большого секрета, если скажу, что даже в благополучных, цивилизованных, не воюющих странах ежегодно пропадают сотни, тысячи человек… Но, возвращаясь к вашему вопросу, скажу так: к следствию, проведенному сербской военной прокуратурой, я отношусь скептически. Реальных доказательств вины хорватов нет… Как, впрочем, нет и противоположных. Пресса и политики приводят такой «железный» аргумент: русских журналистов сербы убить не могли потому, что сербы и русские — братья… Хорваты на это возражают: именно сербы и убили, чтобы спровоцировать конфликт между Россией и Хорватией… Почти все они остались без ответа.

Здание СВР Мукусеев покинул через час. С собой он унес папку. На белом картоне не было никаких надписей, никаких грифов «секретно» или «совершенно секретно».

В своем кабинете он раскрыл папку. Сверху лежала ксерокопия карты с районом «треугольника». Он долго смотрел на карту. Вот здесь… где-то здесь… исчезли ребята. Маленьким крестиком было обозначено место обнаружения сгоревшего «опеля»… Если ребята убиты, то не исключено, что где-то рядом с этим крестиком зарыты их тела. Грязноватый ксерокс ничего не сообщал о характере местности. Что здесь? Леса? Поля, засеянные кукурузой? Виноградники? Поля, засеянные осколками, вспаханные танками?… Ничего этого грязноватый ксерокс не передавал.

Он взял в руки фотографии изуродованного автомобиля — крыша действительно была смята так, будто машина упала с большой высоты «вверх ногами». Отдельно, крупно, фотографии пулевых пробоин… Он пересчитал — пять штук, вытянутых в почти идеальную строчку. Если стрелок работал из АКМ, то, значит, он весьма-весьма неплохой-стрелок.

Отдельно — номер кузова.

Мукусеев курил, ходил по кабинету и думал: что же все это значит: кости «общим количеством одиннадцать»? Гильзы от Калашникова? Радиостанция?… Что все это значит и где все-таки ребята?

В конце мая позвонил Широков. Сказал: есть кое-что новое… можете заехать ко мне?

Через два часа Мукусеев держал в руках лист бумаги:

"Секретно. Экз. №2. Копия № I.

Генеральному прокурору Российской Федерации Государственному советнику 2 класса Степанову В. Г.

4 отдел

18.05.93. 160/2121.

О поиске пропавших без вести В. Ножкина и Г. Курнева.

К№ 160/1473 от 16.05.93.

Уважаемый Валентин Георгиевич!

В поисковый штаб российского посольства в Югославии поступило письмо от местного гражданина М. Шарича из г. Суботица, с которым наши сотрудники установили контакт в процессе оперативно-розыскные мероприятий.