Нежная улыбка смерти - Алексей Макеев

– Даже и не думай об этом, – замотал головой Максимов. – Советую усвоить на будущее, лейтенант, если хочешь стать толковым сыскарем: никогда не начинай работу с подозрений. Не при Сталине живем. Собирай информацию, взвешивай, анализируй. Не спеши с выводами. Злодеем может оказаться любой – и серая мышка, и выскочка. И тот, на кого не думаешь, и тот, кто бросается в глаза. Первое впечатление не показатель – особенно если нелады с интуицией.

– А делать-то чего будем дальше? – напряг формирующийся ум лейтенант.

– А ты еще не догадался? Знакомиться с мужским населением – это элементарно, как летающая тарелка. Давай-ка, лейтенант, правое плечо вперед – и вон к тому голубому домику…

Голубое строение коробчатого типа располагалось через поляну, центральную аллею и кустарник с пустующей лавочкой. Тощая травка у крыльца, велосипед со спущенными шинами. В доме – простовато и неброско. Обширный коридор и две изолированные комнаты. В той, что слева, голосил слащаво-мелодичный молдаванский «Озон», справа – диктор Первого канала пугал телезрителей двухчасовыми новостями. Знакомство состоялось чисто формальное. Любитель новостей – передвигающийся с палочкой Валентин, сосредоточенный крепыш в камуфляжных штанах и черной майке, явление «господ полицейских» воспринял равнодушно. Предложил присесть и, дослушав про очередной теракт в Багдаде, выключил компактный телеприемник.

– А у нас проблемы? – спросил, невнимательно прочтя удостоверение Демакова.

– У ВАС – нет проблем, – ответил Максимов. – А кое-кому было больно и одиноко. Вы ночами крепко спите, Валентин?

– Да не жалуюсь, – упавший с ринга боксер пожал плечами и пропел речитативом: – Я ночами крепко сплю… А что бы вам хотелось услышать?

– Вчерашней ночью не отмечали посторонние шумы?

Боксер задумался для блезира.

– Не поверите, господа, по ночам к нам вообще никакие шумы не залетают. Ни посторонние, ни свои. Сидим, как в болоте. Тоска, знаете…

– Ну уж, – не поверил Максимов. – Столько девушек под боком, а вас тоска гложет. На болото грешите.

– Это правильно, – не стал смущаться Валентин. – Девушки любят молодых мужчин, пострадавших в ратном деле. Но не девушками едиными жив человек – понимаете мою мысль?

– Признаться, не совсем, – удивился Максимов. – Но готов вам поверить. С соседом Костей часто общаетесь?

– Да бывает, – пожал плечами Валентин. – Но мы с ним, как это говорится, в разных возрастных категориях. Костя любит «Озон», я люблю Ричи Блэкмора. «Light in black», «Lost in Hollywood», все такое… Он не любит бокс, а я терпеть не могу дзюдо. Непреодолимо, знаете ли.

– А Костя по ночам не совершает вылазки?

– А я почем знаю, – как-то быстро среагировал Валентин. – Вы у Кости и спросите. Не в такую уж даль топать.

Топать действительно было метра четыре. Очень странным оказался молодой человек – этот тезка. Поначалу долго не впускал – создавалось впечатление, что проказник сиганул в окно. Но потом открыл, мрачно выслушал и с порога заявил, что знать ничего не знает, по ночам никуда не ходит, с девушками не общается. Но выглядел при этом Костя очень бледно. Взъерошенный смазливый паренек с прыгающими глазками. Черный пояс по дзюдо – а на вид не скажешь. Потянул руку на ответственных соревнованиях в Бердске, достойно завершил схватку, а потом и побледнел. Неделю провалялся в хирургии (предполагаемое растяжение на деле оказалось разрывом связок), а после выписки был отправлен в почетную «ссылку» – со строгим наказом ничего не делать. Вот и не делает. Спит до обеда, ест кроличьими дозами, пару раз выходил на речку (днем, естественно!), с девчонками знакомство шапочное, шуточное – и вообще он парень робкий, стыдливый, замкнутый, хорошо бы от него отстать.

Паренек и в самом деле был форменным букой, но это не мешало ему загадочным образом чего-то бояться. Он сильно нервничал, беспокойно смотрел то на часы, то на лес за окном, бездумно вертел ручку настройки приемника, а когда Максимов указал парню на столь неадекватное поведение, еще больше разнервничался, покраснел и заявил, что ему пора принимать лекарство. И никакой он не слабонервный (он сильно нервный!).

– Этот тип наверняка что-то знает, – возбужденно заговорил Демаков, оказавшись на улице. – Его же просто гнет от страха, ты заметил? Давай надавим? Дожмем дзюдоиста?

– Дави, – пожал плечами Максимов. – Но что он скажет тебе, Демаков? И как ты выбьешь из парня признание? В чем? Мы сами не разобрались, что в этом чертовом лагере происходит и что может происходить.

Усилиями любезной Ольги Юрьевны детективам было предоставлено опрятное жилье, облицованное струганым брусом. Из окна наблюдались оба выхода из барака и двухкомнатный «мальчишник» боксера с дзюдоистом. Обстановка в единственном жилом помещении гостевого домика умиляла предельным аскетизмом. Две кровати с висящими до пола панцирными сетками, стол с расслоившейся столешницей. Пара жестких стульев, упертых в пол растопыренными трубчатыми ножками. «Наскальная» живопись (причем техника исполнения предельно бездарная). Половинка унитаза с сомнительным спусковым механизмом. Ни TV со спутниковыми каналами, ни видеобара. Ни биде с джакузи.

– Несолидно как-то, – развела руками Ольга Юрьевна. – Вгоняете меня в краску. Такие значимые персоны – и затрапезная риторика. Этот домик не успели переоборудовать и вряд ли этим летом закончат: у спортивных бонз свои проблемы с воровством и финансированием. Есть отличные апартаменты на задворках административного здания…

– Не в удобствах дело, Ольга Юрьевна, – благодарно сверкнул улыбкой Максимов.

– А в выгодном географическом положении, – поддакнул Демаков. – Нас устроит, не волнуйтесь, Ольга Юрьевна. Идите к себе, мы вас еще навестим.

– Надеюсь, ничего серьезного вы не выяснили? – помолчав, спросила администратор.

Демаков насторожился.

– Надеетесь?

– Именно так, – храбро ответила Ольга Юрьевна. – Не собираюсь вам препятствовать, господа детективы, но надеюсь, вам удастся доказать невиновность наших девочек.

Многозначительно смерила Максимова взглядом и ушла. Константин засмеялся:

– Не по уставу, Демаков?

– Да и черт с ней, – отмахнулся лейтенант. – Послушай, Константин, а ты не придуриваешься? Действительно рассчитываешь помочь в расследовании?

– А знаешь, Демаков, долго объяснять, но таким причудливым образом я хотел бы уклониться от другой работы, – признался откровенно Максимов. – Озверел уже до треска. Капризные клиенты, стонущие сотрудники… А ты не стонешь. Ты работать хочешь. Имею я законное право отдохнуть на свежем воздухе? Поработать не за деньги, а просто так? Да и денег, если помнишь, я заработал сегодня прилично… Смешной ты парень, Демаков. Мужика шарахнули по балде – по нашим временам это даже криминалом не назвать. Мужик претензий не имеет, машина целая… Основательно, погляжу, ты закис в этой глуши.

Дать достойную отповедь бездельнику Константину лейтенанту помешал оживший мобильник у Максимова на поясе.