Небо Голливуда - Леон де Винтер

Грин согласился на роль в «Тупике» за два месяца до начала съемок. Это был фильм категории «Б», со скромным бюджетом, заказанный специально под Актрису, которая в то время пользовалась популярностью. Фильм ставил Ричи Мэйер – режиссер фильмов, полных насилия и секса.

Джимми Кейдж не присутствовал на первом съемочном дне и теперь нервно слонялся из угла в угол. Ходили слухи, что он запорол предыдущую роль. Он не учил тексты, пару раз появлялся на съемках пьяным, и в конце концов его просто выгнали. Но сейчас Кейдж был трезв – даже слишком. Не в состоянии сконцентрироваться, с дрожащими руками и подкашивающимися коленками он расхаживал туда-сюда по трейлеру (трейлер, в котором жили Том Грин и Джимми Кейдж, был средних размеров, но достаточно большой для их статуса; в дни былой славы Кейдж один хозяйничал в огромных трейлерах, где в перерывах между съемками напивался и спал).

Съемки проходили на востоке Голливуда, за отелем «Сант-Мартин», в районе, где всю территорию занимали грузовики, прицепы и генераторы. Художники-декораторы «украсили» улицу граффити и останками разбитых машин. Грин и Кейдж должны были вырвать Актрису из рук хулиганов. В криминальном районе у нее спустило колесо, и в тот момент, когда бандиты разрывали ей платье, из-за угла появлялась полицейская машина, где сидели Грин и Кейдж. Сценарий был отвратительный – играли они исключительно ради денег.

Грин несколько раз прокатился на машине, чтобы засечь время между командой «мотор» и их приездом к белому открытому «кадиллаку» Актрисы. Второй ассистент режиссера отметил мелом то место, где они должны были затормозить. После чего, по сценарию, Кейдж вылезал из машины и вынимал пистолет из кобуры. За ним следовал Грин. Банда разбегалась в разные стороны, а полицейские начинали вежливо беседовать с Актрисой. Местная полиция всегда вела себя учтиво, даже по отношению к эффектным большегрудым блондинкам. Перед объективами двух камер Джимми и Грин должны были сыграть свои роли вплоть до диалога с Актрисой.

Съемочная команда расположилась возле «кадиллака», за огромными лампами, которые смягчали резкий контраст между светом и тенью. Там же стояли стулья, столы и ящики с аппаратурой.

Обливаясь потом, в синей униформе, Кейдж сидел на переднем сиденье полицейской машины. На полу лежала рация, из которой должна была раздаться команда режиссера.

– Грим! – крикнул Кейдж.

Подбежала девушка и через открытое окно промокнула губкой пот на носу и лбу Кейджа. Кейдж вопросительно посмотрел на Грина:

– Ну как?

Грин кивнул:

– Если бы ты был помоложе и носил платье, я бы пригласил тебя на свидание.

– Эта дурацкая кобура!

На репетициях Кейджу с большим трудом удавалось вытащить свой пистолет, и он попросил другой пояс, однако запасных поясов не оказалось.

– Внимание, начинаем, – объявил главный оператор.

Грин завел мотор и включил мигалку.

– Все будет в порядке, – сказал он, – главное – концентрация.

– Внимание, звук.

– Пошел! – сказал звукооператор.

– Камера один!

– Пошла!

– Камера два!

– Пошла!

Ассистент режиссера крикнул:

– Сцена тридцатая, дубль первый! – щелкнул хлопушкой и выбежал из кадра.

– Мотор! – крикнул Ричи Мэйер по рации.

На расстоянии тридцати метров от «кадиллака» их снимала первая камера.

Платье Актрисы валялось на земле, и один из мексиканских актеров собирался разорвать ей лифчик. Увидев полицейскую машину, банда бросилась врассыпную.

Грин затормозил у черты (позже звук свистящих покрышек будет микширован), и Кейдж открыл дверь. Он быстро вылез из машины – прекрасно, практически еще на ходу – и при этом остался стоять на ногах. Он коснулся правого бедра и попытался вытащить револьвер. Так продолжалось несколько секунд, пока его левая рука держала кобуру, а лицо наливалось краской. Время шло, но пистолет не поддавался.

– Черт! Сволочь! – закричал Кейдж и в полном отчаянии обернулся на Ричи, который, вздыхая, поднялся со стула возле камеры и развел руками:

– Стоп!

Актриса покачала головой. Костюмерша набросила ей на плечи плащ, чтобы та не простудилась. В тени было всего тридцать шесть градусов по Цельсию.

В ярости Кейдж крикнул:

– Я же просил дать мне другую кобуру, но у вас, черт побери, только одна!

– Где Симона? – снова вздохнул Ричи, передвигая бейсболку на затылок.

– Симона на съемочную площадку, – раздалось по рации.

– Извините, но если не в порядке оснащение… – оправдывался Кейдж.

Симона объяснила, что ей запретили арендовать запасные кобуры.

– Мы поменяемся, – предложил Грин. – У меня не такая жесткая.

Пока Симона меняла их кобуры, ассистент режиссера откатил машину обратно к стартовой позиции.

– Я не могу сконцентрироваться, если реквизит плохого качества. – Кейджа явно вывели из терпения. – Они не понимают, что погоня за дешевизной в конечном счете обходится дороже. Намного дешевле было бы арендовать пару лишних поясов. Все директора картин – идиоты. И всегда ими были. Их совершенно не интересует, если во время съемок все вдруг летит к черту. Главное, чтобы на бумаге значилась низкая цена. Хоть ты сто дублей сыграй.

Джимми и Грин снова сели в машину.

– Мотор! – крикнула рация.

Грин нажал на педаль газа, и они въехали в кадр первой камеры. Актриса, лифчик, разбегающаяся шпана.

– Сейчас, – прошипел Грин.

Кейдж открыл дверь и вышел из машины, так же как и в первом дубле идеально используя последние секунды движения. Устремив взор на запуганную Актрису, он не глядя схватился за рукоятку пистолета и потянул.

Пистолет остался в кобуре.

Кейдж изумленно посмотрел вниз, не бросая попыток вытащить свое оружие.

– Стоп! Стоп! – закричал Ричи.

– Скотина! Сволочь! Как же можно так работать? – орал Кейдж.

– Покажи, что там у тебя, – устало попросил Ричи.

– Смотри, вот эта защелка все время цепляется за тот язычок.

Кейдж продемонстрировал, в чем заключалась проблема. Режиссер и директор фильма кивнули – ничтожная деталь, стоившая времени, пленки и нервов Кейджа.

Вмешалась Симона:

– Я давно говорила: нужно арендовать такие вещи в комплекте. Но мне пришлось добывать их по отдельности по дешевым адресам. Объяснение простое – эти пистолеты не подходят к кобурам. Но так велел Брюс.