Цирк, да и только - Марина Серова

Юрий кивком подтвердил слова жены.

– А я могу с ним сейчас встретиться?

– Если я не ошибаюсь, он то ли ушел вчера на больничный, то ли взял отпуск, – наткнувшись на вопросительный взгляд супруги, Варецкий пояснил: – Мне Прохоров, его напарник, еще вчера сказал, что всю ближайшую неделю со своим сыном будет работать, так как Анатолия нет.

– Это уже интересно. Значит, Трофимов не планирует ближайшую неделю выходить на работу… Надо бы выяснить, где он и что делает. Вы его домашний адрес не знаете?

– Толик после развода в цирковой малосемейке живет. Это здесь, рядышком, на Пушкинской улице. – Ольга объяснила, как найти нужный дом. – Номер квартиры я не знаю, но она последняя на третьем этаже. Напротив наша помощница Танечка Смирнова живет. Ее родители акробаты, они второй сезон в Казахстане работают, а она здесь, в училище искусств, учится, но ее дрессура больше, чем акробатика привлекает.

– А Смирнова сейчас случайно не в цирке?

– Здесь, – подтвердили Варецкие, – она все свободное время в цирке проводит.

– Я могу с ней поговорить?

– Конечно. Я схожу за ней. – Ольга вышла из гримерной.

– Ладно, перейдем к следующей кандидатуре. – Я прикрыла поплотнее дверь. – Юрий, что вы можете сказать о Геннадии Вырубове?

– Надеюсь, вы это спрашиваете в связи с расследованием, или он уже и вам успел вскружить голову? – поинтересовался дрессировщик. – Я видел вас вместе во время репетиции.

– Вскружить мне голову мог бы только воздушный гимнаст, если бы поднял меня под купол цирка без страховки, и то в прямом смысле этого выражения, а вот коверный вряд ли, – парировала я.

– Простите, я не хотел вас обидеть, просто Генка у нас еще тот бабник. Он драматическим артистом мечтал быть, раза четыре в столичные театральные учебные заведения поступал, но его так и не взяли. Тогда он в цирковую студию пошел. Между прочим, его отец, Станислав Вырубов, тоже клоуном был.

– Я заметила, что Геннадий не любит, когда его клоуном называют. Слово «коверный» ему почему-то нравится больше.

– Что есть, то есть, – подтвердил дрессировщик. – Пожалуй, Вырубов – единственный человек у нас в цирке, который находится с Косицыным в откровенных контрах, а все из-за своего любвеобильного характера. Генка ведь года два крутил роман с Вероникой, дочерью Артема Юрьевича, а потом бросил ее из-за воздушной гимнастки.

– Светы?

– Да, директор их даже уволить хотел, но все обошлось. Веронику пригласили в столичный цирк, и она вскоре там замуж за иллюзиониста вышла.

– Да, похоже, Геннадий менее, чем кто-либо другой, годится Косицыну в помощники, – резюмировала я.

Мы пробежались по оставшимся кандидатурам, но у Юрия нашлись аргументы в защиту каждого.

– Я не знаю, кого именно из братьев Алиевых запечатлела камера, но все они вряд ли пошли бы на такое. Они сами работают с животными, поэтому понимают, что для нас значил Урал… Тетя Катя – женщина глубоко верующая. А все после того, как она в день своего ангела с десятиметровой высоты упала и осталась практически без царапин…

– Так эта уборщица была когда-то воздушной гимнасткой? – догадалась я.

– Да, наши артисты уходят с арены, но не из цирка.

Кто-то тихонько постучался в гримерную.

– Да-да, – подал голос Варецкий.

– Здравствуйте! – В дверном проеме показалась девушка лет шестнадцати, одетая в голубые джинсы и просторную светлую толстовку. – Меня Ольга к вам прислала. Вы хотите со мной поговорить?

– Хотим, – подтвердил Юрий. – Заходи. Не стесняйся!

– Да я и не стесняюсь. – Смирнова зашла в гримерную, прикрыла дверь и прислонилась к ней.

– Знакомьтесь, девушки, вы – тезки! – представил нас друг другу Варецкий. – Татьяна – частный детектив, и у нее к тебе, Танюха, есть кое-какие вопросы…

Я кивнула, подтверждая это, и задала первый:

– Скажите, Таня, вы своего соседа, Анатолия Трофимова, вчера и сегодня видели?

– Нет. – Девушка мотнула головой из стороны в сторону. – Значит, вы его подозреваете, да? Мне кажется, дядя Толя мог украсть Уралушку.

– Правда? И на чем же основаны такие выводы? – не могла не поинтересоваться я, тем более что Варецкого признание его помощницы слегка шокировало.

– Знаете, он животных не любит. Я однажды видела, как дядя Толя пнул ногой пуделька, а в другой раз слышала, как он сказал, что голубей отстреливать некому. И такой человек в цирке работает! Да если бы Артем Юрьевич не был его родственником, – Танечка вдруг поняла, что сболтнула лишнего и осеклась. – Хотя я могу ошибаться…

Нелюбовь к животным еще не была доказательством вины Трофимова. Но вот родство осветителя с директором и его бесцельное шатание мимо изолятора тем вечером, когда пропал Урал, заставляли уделить его персоне особое внимание. Я задала Танечке еще несколько вопросов, и она вернулась к тиграм. После этого мы обсудили с Юрием кандидатуру еще одного подозреваемого – рабочего сцены Селиванова. Варецкий сказал, что он очень хороший человек, но не подкрепил это никакими аргументами. Когда пришла Ольга, я переадресовала вопрос ей:

– А может быть, это Селиванов во всем виноват?

– Ну, что вы, Татьяна, Владимир Петрович очень порядочный человек. Он не мог участвовать в похищении Урала.

– Ладно, поверю вам на слово. – Я попрощалась с Варецкими и вышла из гримерной.

По коридору навстречу мне шел молодой человек в красном спортивном костюме.

– Простите, вы случайно не частный детектив? – обратился он ко мне.

– Да. У вас есть для меня информация?

– Нет, но брат сказал, что вы хотели со мной поговорить. Вы от Варецких выходили, вот я и догадался, что это вы котенка ищете. А я Паша, Павел Шуров, – представился молодой человек.

– Так это вы нашли тигренка? – догадалась я.

– Да, – молодой человек виновато улыбнулся.

– Паша, вы случайно не видели, кто его подбросил в трейлер? – Мне вдруг пришла в голову мысль, что тот, кто это сделал, и выкрал Урала: цирковой транспорт просто был использован для нелегальной транспортировки хищника из одной области в другую. Распространяться о своей догадке я не стала.

– Нет, я не видел. Я просто зашел в трейлер, чтобы поставить коробку с булавами, и услышал приглушенное рычание. Сначала я подумал, что это какой-то розыгрыш, но оказалось – в вагончик кто-то подкинул коробку с тигренком.

– Паша, скажите, а трейлер был открыт или закрыт?

– В том-то и дело, что открыт. Это меня очень удивило. В вагончике был ценный реквизит, некоторые вещи просто уникальные, костюмы тоже эксклюзивные. Все это запросто могли разворовать. Однако ничего не пропало, наоборот, прибавилось. – Жонглер кивнул проходившему мимо нас Вырубову.