Цирк, да и только - Марина Серова

– А мне вообще до этого нет никакого дела! Пусть у дрессировщиков голова по этому поводу болит. А в мои обязанности входит только отвечать на звонки и кофе директору приносить.

Я вышла из приемной и направилась к кабинету Теплова.

– Да-да! – отреагировал он на мой стук.

– Это снова я, – сказала я, открыв дверь. – Валерий Валерьевич, вы уже освободились?

– Да, Татьяна, заходите, я как раз ищу нужные записи. Берите стул и садитесь поближе ко мне. – Я устроилась рядом с хозяином кабинета и уставилась в монитор. Теплов стал комментировать: – Это запись с камеры, расположенной в одном из коридоров, ведущих к изолятору. Угол обзора, к сожалению, таков, что она не охватывает абсолютно все пространство. Люди, которые идут ближе к стене, на которой она висит, видны только по пояс. Шимпанзе ростом значительно ниже, поэтому периодически мелькают только макушки их голов. Сейчас Пумба отошла к другой стенке, поэтому мы с вами видим ее практически целиком. Ну а тигр совсем не засветился, он ведь был еще маленький, ростом с небольшую собаку.

– Скажите, а это кто? – Я обратила внимание на высокого и худого, как жердь, мужчину, который несколько раз проходил мимо изолятора туда-сюда.

– Это осветитель Трофимов.

– А это? – Я стала спрашивать фамилии и должности всех, кто мелькал на экране.

– Это – Косицын, наш директор, ну это Варецкий, вы, вероятно, его узнали… Это – Селиванов, рабочий сцены, это Абросимов – ветеринар, это Алиев, наездник, это – Вырубов, клоун…

– Коверный, – поправила я.

– Я смотрю, вы даже в таких тонкостях разбираетесь, – удивился замдиректора. – Это снова Косицын, а это опять Трофимов. Так, а вот это уже Катерина Евгеньевна, которая убиралась в изоляторе.

– А почему так поздно?

– Ну вот так, – развел руками Теплов.

– То есть эта женщина всегда убирается в изоляторе и именно в это время? – уточнила я.

– У Катерины Евгеньевны есть сменщицы, но они всегда поздно вечером там порядок наводят.

– Понятно.

Я взяла себе на заметку, что между уходом Юрия и появлением Екатерины Евгеньевны мимо изолятора проходили шесть человек – директор, рабочий сцены, ветеринар, наездник, коверный и осветитель. А, значит, эти шестеро имели теоретическую возможность похитить тигренка. Хотя уборщицу тоже нельзя исключать из числа подозреваемых…

Когда на экране показалась Ольга Варецкая, я сказала:

– Дальше смотреть эту запись бессмысленно.

– А я что вам говорил? – подковырнул меня Теплов.

– Можно определить, сколько времени прошло с момента, когда на записи промелькнул Юрий, до момента прихода уборщицы?

– Полчаса, – ответил Теплов, совершенно не раздумывая. – Другие записи смотреть будете?

– Пожалуй, нет.

– А я сразу вам сказал, что нет смысла снова тратить на это время.

– Валерий Валерьевич, у меня возник к вам один вопрос.

– Какой? – весело уточнил замдиректора по безопасности, явно не ожидая никакого подвоха.

– Почему камеры видеонаблюдения так нерационально расположены?

– Лично я так не считаю, – возразил Валерий Валерьевич, свернув улыбку. – Они нацелены на самые важные объекты.

– А вот выезд из внутреннего дворика в город практически не просматривается, – озвучила я свои вчерашние наблюдения.

– Кто вам сказал?

– Я была на площадке для выгула животных и обратила внимание, что ворота находятся в слепой зоне.

– Ну какая же вы наблюдательная! – прозвучало с некоторым укором.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Ну, хорошо, я попробую вам объяснить. Будучи назначенным на эту должность, я первым делом хотел закупить дополнительные камеры, но мне было отказано. Тогда я постарался разместить уже имеющиеся приборы самым оптимальным образом. Пришлось нацелить их на наиболее важные объекты. Да, вы правы, вышло так, что часть ворот не попадает в зону видимости, но это не страшно. Зато хорошо просматриваются гаражи и сам выход во дворик. Знаете, я еще ни разу не слышал, чтобы кто-то похищал тигров, а вот машины в городе угоняют часто… Я удовлетворил ваш интерес?

– Вполне.

Пообщавшись с Тепловым, я отправилась в приемную и спросила у секретарши:

– Скажите, Артем Юрьевич появился?

– Появился. Только вы к нему не записаны, – ехидно заметила та.

– Я думаю, что принять меня – в его же интересах.

– Сейчас проверим. – Секретарша взяла трубку и сообщила своему боссу: – Артем Юрьевич, тут частный детектив к вам порывается зайти… Проходите!

– Вот видите, – усмехнулась я и открыла дверь в кабинет директора. – Здравствуйте! Меня зовут Татьяна Александровна.

– Проходите, присаживайтесь! – Хозяин кабинета на миг оторвался от бумаг, лежащих у него на столе, удостоил меня коротким, но цепким взглядом, и снова уткнулся в какие-то документы. На вид Косицыну было уже за пятьдесят. Об этом свидетельствовала и явно наметившаяся лысина, и обвисший подбородок. Одет он был в бежевую толстовку с длинными рукавами. Если бы я встретила его где-нибудь в коридоре, то ни за что не подумала, что это руководитель цирка.

– Артем Юрьевич, вы в курсе, что именно меня наняли Варецкие и по какому именно поводу я здесь нахожусь? – спросила я.

– Ну, разумеется. Одну минуточку, сейчас я дочитаю один очень важный документ и буду полностью в вашем распоряжении. – Директор снова бросил на меня беглый взгляд и перевернул страницу. По мере чтения он кивал головой, как бы соглашаясь с изложенным на бумаге. Еще раз перевернув страницу, он поставил внизу свою размашистую подпись и обратился ко мне: – Ну-с, я вас внимательно слушаю.

– Артем Юрьевич, наверное, мне стоило поговорить с вами еще до заключения договора, все-таки вы здесь самый главный, – польстила я директору.

– Да, так оно и есть, – подтвердил хозяин кабинета, расплывшись в добродушной улыбке.

– Скажу вам честно – я пришла к вам посоветоваться.

– Я весь – внимание…

Я выдержала интригующую паузу, а затем приступила к тому, ради чего затеяла этот разговор – попыталась спровоцировать своего собеседника дать признательные показания.

– Судя по всему, это было нелепейшее стечение обстоятельств, в результате которого тигренок оказался за пределами цирка, – в ответ на это заявление Косицын согласно кивнул. – Так, может, оно и к лучшему?

– Что значит «к лучшему»? Вы думаете, о чем говорите? А если Урал попал в руки к злым людям? Вы представляете, какая плачевная его может ждать участь?

– Откровенно говоря, не представляю.

– А я могу себе вообразить. Знаете, в соседней области какие-то любители острых ощущений два года растили леопарда. А знаете зачем? – Я пожала плечами. – Не знаете. А я вам скажу: они дали ему вырасти до взрослой особи, а затем устроили на него охоту. Этакое сафари в заволжских степях… А если с Уралом произойдет нечто подобное? Раз мы его у себя приютили, значит, несем ответственность за его судьбу. Помните, как у Сент-Экзюпери?