Полковники из МУРа - Алексей Макеев

– Кого убили-то? Опознали хотя бы? – поинтересовался Панин.

– Официального опознания не было еще, – сказал Крячко. – Приезжий он. Вроде из Пензы, а выглядит так, будто из Сочи.

– В каком смысле? – с вежливым недоумением спросил Панин.

– А в таком, что он, как красавец-мужчина, во всем белом разгуливал, – объяснил Крячко. – Не сезон вроде. Может, конечно, ему больше надеть просто нечего было – не скажу, не знаю…

Панин состроил на лице сосредоточенную мину и некоторое время молчал, будто о чем-то размышляя. Потом вдруг открыл рот и не очень уверенно сказал:

– Знаешь, я тут одну вещь вспомнил, может, тебе будет интересно… Это насчет того, что весь в белом… У меня этим летом случай был – на моих глазах застрелили человека в районе ВДНХ. Мы с семьей к родственникам на день рождения ходили, припозднились и к закрытию метро опаздывали. Своей тачки у меня, между прочим, до сих пор нет. Это к твоему вопросу о кормушке, опер… Ну так вот: мы из дома вышли и к метро рванули – я, жена, сын с дочкой. Народу на улицах мало, и, представляешь, вдруг из подъезда нам наперерез выскакивает мужик – весь в белом и с пушкой в руке! Я так и обмер. Ладно бы я один был, а тут весь выводок – мне же о них думать надо! Поэтому я героя строить из себя не стал. Я ведь, само собой, не при исполнении был – без формы, и на грудь тоже у шурина принял – в общем, был мне этот отморозок до лампочки. Хочешь, осуждай, хочешь, что угодно думай, а ввязываться в это дело мне не с руки было. Я своих подхватил – меньшую свою на руки, – и мы в ближайшую подворотню ретировались. Не в ту, конечно, из которой этот тип выскочил, а подальше… Ну, и все, пожалуй. На улице постреляли из разного калибра, а потом все стихло.

– Я закурю? – полуутвердительно сказал Крячко и принялся задумчиво разминать сигарету. – Значит, насколько я понимаю, самого главного ты не видел? Но, говоришь, все-таки убили того мужика?

– Мужика убили, – печально подтвердил Панин. – Самого факта убийства я не видел, это верно. Но, между прочим, свидетельские показания давал – я свой долг знаю. Когда стрельба кончилась, мы из своего убежища выбрались – детишки, конечно, трясутся, жена на грани истерики, а на дороге труп лежит. Весь в белом. Но, между прочим, без пушки уже. Я своих-то обратно к шурину погнал, а сам на месте остался – до полного выяснения обстоятельств, так сказать.

– Пушки, говоришь, при нем уже не было? – деловито спросил Крячко, щелкая зажигалкой.

– Ага, не было, – подтвердил Панин. – Я поближе подошел, осмотрел – никаких следов. Я чего подходил-то? Думал, помощь нужна. Да какое там! Вся грудь насквозь, как решето. Наверняка убивали.

– А кто убивал – видел? – спросил Крячко.

– Чего же я из своей подворотни мог увидеть? – возразил Панин. – Я и следователю то же самое сказал. За углом пальбу слышал – ствола три было задействовано, примерно… И этот, в белом, тоже шмальнул раза два. Вот и все мое свидетельство. Ясное дело, убийцы меня дожидаться не стали, когда я на них посмотреть выйду, – сделали свое дело и укатили. Я слышал, как вроде поблизости машина отъехала. Между прочим, их до сих пор не нашли. Хотя времени-то всего ничего прошло, да ведь, говорят, в таких делах если по свежим следам не поймали – пиши пропало…

– А кто это дело вел? – поинтересовался Крячко. – Что-то я не припоминаю такой истории…

– Да разве их все упомнишь? – пожал плечами Панин. – Каждый день кого-нибудь убивают. Тем более там неизвестный гражданин был – никто из родственников по случаю смерти не обращался. Может, потом объявился… А вел дело Рагозин. У меня он показания только один раз снимал – да и показаний, правду сказать, было кот наплакал…

– Ничего, капитан! – сказал Крячко. – Зато мне тебя сам бог, наверное, послал. Сдается мне – тут что-то есть. Не могу объяснить своих ощущений, но, по-моему, ты мне сейчас очень важную вещь рассказал.

– Тебе виднее, – заметил Панин.

– Я, пожалуй, сейчас прямо к Рагозину рвану, – объявил Крячко, но тут же махнул рукой. – А еще лучше к ребятам в МУР! Там же наверняка должны знать! – Он толкнул дверцу машины и вдруг спохватился: – Да! Последний вопрос – а ты на том месте гаишника, случайно, не встретил? Коллега твой там не крутился поблизости?

– Дались тебе мои коллеги! – сказал Панин вяло. – Там потом много народу понаехало. Может, и ГАИ было, не помню… Говорю же, выпивши был и за семью волновался.

– Семья – дело святое, – кивнул Крячко.