Полковники из МУРа - Алексей Макеев

– И что же в чемодане? – спросил Орлов. – Патроны, кокаин, подрывная литература?

– Да ничего подобного! Носки, майки, парочка романов в бумажных обложках, медицинский справочник…

– Он что – медик? – нахмурился генерал.

– Вряд ли. Комков утверждает, что инженер. Возможно, инженер-химик. Но тот же Комков сказал, что у Григорьева на родине остался больной ребенок, и в Москву он приехал, чтобы заработать денег на лечение.

– Вот как? – поднял брови Орлов. – Заработать с оружием в руках?

– Получается так, – пожал плечами Гуров. – Между прочим, свидетели убийства обратили внимание на неумелое обращение Григорьева с пистолетом… Но это так, к слову… Я дальше про чемодан – фотографии семейные я там нашел. Печальное, в общем, зрелище. Квартирка у этого Григорьева неважная. Жена симпатичная, но измученная. И сын, лет девяти пацан, выглядит действительно бледновато. Похоже, в этом плане насчет Григорьева все верно. Безденежный инженер, семейные проблемы, приехал на заработки… А вот его смерть в этот ряд совсем не вписывается. Ну, не понимаю я, как в его руках ствол мог оказаться!

– Да, непонятно, – согласился Орлов. – И этот мотоциклист с зажигалкой… Серьезно как-то для простого инженера… А еще какие, говоришь, странности?

– А вот та странность, что убитый был в светлом костюме – будто не по осенней Москве шатался, по подворотням, а по солнечному Рио-де-Жанейро! На первый взгляд, конечно, все это дело вкуса, но ты лично, Петр, можешь представить себе сейчас человека на улице в белом костюмчике? Я, грешным делом, думал – у него другой одежды нет. Но на месте выяснилось, что у него еще два приличных костюма имелось – темных. Значит, намеренно он вырядился. А для чего? Может, у нас тут где клуб есть, куда без белого костюма не пускают?

– Не слыхал о таком, – покрутил головой генерал и повернулся к Стасу. – Может, ты слыхал?

– Я другое слыхал, – со скрытым торжеством сказал Крячко. – Пока Лева со своим алкашом возился и его спаленной хатой, я очень важную вещь выяснил… Я так думаю, что важную, – поправился он.

Гуров и генерал вопросительно уставились на него.

– Я к ребятам в МУР наведался, – пояснил Крячко. – Разузнать, не было ли в последнее время идентичных преступлений…

– Да они каждый день… идентичные! – фыркнул генерал. – То банкира обстреляют, то авторитета… Уже и за депутатов принялись! Не пойму я, по какому признаку ты идентифицировал?

– А по одежке, – терпеливо сказал Крячко. – По одежке протягивай ножки. По нелепому светлому костюму, который был на убитом. А знаешь, Лева, кто меня надоумил? Гаишник, которого я в том же квартале встретил. Не твой гаишник, а другой – капитан Панин из этого района.

– Стоп-стоп! – сердито перебил его Орлов. – Затарахтел! Тот гаишник – не тот! О чем ты речь ведешь, может, просветишь?

– Я сейчас объясню, – сказал Гуров. – В тот вечер перед самой стрельбой я у аптеки имел неприятный разговор с лейтенантом ГАИ по фамилии Сиволапов. Моя машина ему не понравилась. Его поведение, да и вообще присутствие там, показалось мне странным. Назавтра выяснилось, что он вообще шуровал не в своем районе. Этого человека надо бы проверить – скользкий, по-моему, тип!

– Полагаешь, он может быть связан с преступниками? – спросил генерал.

– Пока уверенности нет, но понаблюдать за ним стоило бы, – сказал Гуров.

– Так понаблюдайте, – рассудил Орлов. – Ну, а что второй гаишник?

– А второй этим летом попал вместе с семьей в историю, – подхватил Крячко. – Возвращался из гостей – ночью, в районе ВДНХ. И попал в похожую разборку. Человек в светлом костюме, пистолет, стрельба… Потом труп – причем уже без пистолета, а нападавшие скрылись. Такая вот история. Убийц до сих пор не нашли. Более того, погибший так и был похоронен как неизвестный – никто о его пропаже не заявлял, никто не опознал. Следствие, как говорится, зашло в тупик.

– А тебя, значит, озарило? – ядовито спросил генерал. – Двоих убили в белых костюмах, а вы уже систему в этом усмотрели! Да я вам на память десяток человек назову, которые предпочитают светлые тона в одежде, а между тем ходят живые-здоровые!

– Ну, убили, положим, не двоих, а троих, – хладнокровно заметил Крячко. – А может, и больше. Статистики-то в этом плане никто не вел. Напрасно, по-моему. Какая-то система в этом все равно присутствует.

– Кто третий? – деловито спросил Гуров.

– А третьего подстрелили майской ночью в Марфине около железной дороги. Там свидетелей не было, но, судя по всему, опять была стрельба и изрешеченный труп в белом костюме. Между прочим, убитый был какой-то учитель из Калуги. Никаких связей с криминалом. В Москву приехал, как и Григорьев, в надежде подзаработать. Но прожил здесь не больше месяца.

– Совпадение, – проворчал генерал.

Гуров покрутил головой и убежденно сказал:

– Совпадения, как правило, тщательно готовятся! Ты, Стас, молодец, что раскопал эти факты. Какие-нибудь результаты расследование дало?

– Пока ничего, – сказал Крячко. – Как и в нашем случае, не удалось нащупать никаких связей погибшего ни с каким преступным бизнесом. То есть приехал человек из глубинки, надел белый костюм, и его пристрелили. Абсурд!

– Абсурд, – согласился генерал.

– Нет, что ни говори, а какая-то неясная система здесь прослеживается, – возразил Гуров. – Смотрите, три случая перестрелки. И в двух случаях в ней участвуют совершенно безобидные люди, откуда-то приехавшие в Москву на заработки. По третьему случаю не все ясно, но я уверен, что и там нечто похожее. Не исключено, что этих людей вовлекли-таки в преступную группировку, заманив высокими заработками. Потом что-то не заладилось, и новообращенные восстали. С ними расправились.

– Может быть, светлые костюмы – какая-то фишка? – предположил Крячко. – Надо закинуть удочку. Что-то я пока ничего такого не слышал, но ведь все в мире меняется. Может, у нас тут новая группировка появилась – вся в белом?

– Вообще-то белое на Востоке почитается за цвет смерти, – задумчиво сказал Орлов.

– А если допустить, что так оно и есть? – спросил Гуров, размышляя вслух. – Вот как раньше – пираты присылали провинившемуся коллеге черную метку, а эти в знак неудовольствия наряжают будущую жертву…

– Не могу больше вас слушать! – генерал в сердцах хлопнул ладонью по столу. – Как дети, ей-богу! Я думал, они шутят, а они… Думайте, что говорите! Жертву наряжают! А она дура, что ли, наряжаться? И где это вы видели бандитов, которые такой ерундой будут заниматься? Раньше убитых хотя бы в цемент замуровывали, а теперь и на это время стараются не тратить! А вы тут теории разводите! Проще надо, конкретнее… Сосредоточьтесь на линии этого Григорьева. Выясните, что за человек, с кем в Москве контактировал. Поезжай в Пензу, Лева, жену его разыщи. Миссия не из приятных, конечно, но ты сам напросился…

– Все верно, напросился, – сказал Гуров. – И съездить в Пензу придется однозначно. Но простоты, Петр, не обещаю. Сдается мне, дело это отнюдь не простое. Идет какая-то серьезная игра, правил которой мы пока не знаем. Будем думать.