Воющие псы одиночества - Александра Маринина

- Спасибо за предупреждение, Артем Андреевич, - от душипоблагодарила Настя.

- Да бросьте вы. Просто Артем. Мы же не на службе. Темболее вы меня застукали, когда я занимался неблаговидным делом -посредничеством во взяточничестве.

- Это да, - она кивнула, - это верно. И я немедленнопобегу в управление собственной безопасности доносить на вас и на вашего дядю.А вы потом подошлете ко мне наемных громил или даже убивцев, чтобы лишить менявозможности отстаивать честь российского милиционера. Черт, Артем, а ведь всамом деле, нас всех просто в угол загоняют, вынуждая давать взятки, а потом спафосом заявляют о необходимости всенародно напрячься в борьбе с коррупцией. Ведьмы же с вами юристы, профессионалы, у нас должно быть развитое правосознание, язнаю о том, что вы и ваш дядя участвуете во взяточничестве, и вам не стыдно, амне не противно. Во как нас жизнь-то поуродовала, а?

Следователь собрался было что-то ответить, но из кабинетаначальника кафедры появился Городничий и недовольно поморщился, увидевплемянника.

- Ты еще здесь?

- Уже нет, - бросил Артем и выскользнул за дверь.

- А вы ко мне? - обратился к Насте профессор.

- К вам, Олег Антонович. Я Каменская, вы мне назначилисегодня прийти.

- Ах да… Да, конечно, - он тяжело вздохнул, всем своимвидом показывая, что от тягот службы государевой утомился безмерно, но что жподелать, коль в науку рвутся всякие там с Петровки, небось читать едванаучились, а туда же… - Проходите.

Да, легко не будет, уныло констатировала Настя, заходяследом за профессором в кабинет.

* * *

Из кабинета профессора Городничего Настя вышла примерночерез час совершенно обескураженной. Во-первых, Олег Антонович, как выяснилось,обладал превосходной памятью, посему надеждам на то, что он забыл Настин позорна экзамене, сбыться было не суждено. Во-вторых, он вовсе не считал Настюнепроходимой дурой, ее взгляды еще тогда, во время экзамена, показались емулюбопытными, и он полагал вполне возможным поставить ей высокую оценку, однакоу него в тот день сильно болела голова, а вступать в дебаты с профессоромСлавчиковым, настаивавшем на двойке, ему не хотелось. Так что выбранную Настейтему он в целом одобрил и сказал, что работа может получиться очень интересной,если… И вот здесь наступало «в-третьих». Если диссертант, то есть НастяКаменская, сумеет собрать достаточный по объему эмпирический материал; еслисумеет разработать инструментарий, при помощи которого этот материалобработать; если у нее хватит ума глубоко и всесторонне осмыслить полученныерезультаты; если у нее достанет аналитических способностей сделать изрезультатов достоверные и неопровержимые выводы; если она обладает достаточнымтерпением, чтобы прочесть горы криминологической и криминалистическойлитературы, посвященной проблемам умышленных убийств, и написать литобзор,чтобы доказать, что ее взгляды являются оригинальными и доселе никем неразрабатывались, а разрабатывать их всенепременно нужно, дабы перевести борьбус убийствами на качественно иной уровень; если она «дружит с письменной речью»и ей удастся все это связно, последовательно, логично и убедительно изложить;если она сможет грамотно сформулировать цели и задачи исследования, его предмети объект, а также выводы и предложения, то, вполне вероятно, она сможет создатьнечто, достойное быть названным «Диссертацией на соискание ученой степеникандидата юридических наук».

- Так что не думайте, что написать диссертацию легко ипросто, - усталым голосом поучал ее Городничий. - Вы должны быть готовыработать как каторжная, только тогда у вас что-то может получиться. Сегодня унас понедельник, пятое апреля. Давайте встретимся в четверг, восьмого, выпринесете первый вариант рабочей программы.

Он посмотрел в расписание.

- У меня в четверг третья пара, значит, давайте часикав три, - Городничий черкнул что-то в настольном ежедневнике. - И надинструментарием подумайте.

Настя печально брела по бесконечным запутанным лабиринтамкоридоров, похожих один на другой, и никак не могла найти выход. Все двериказались ей одинаковыми, в какой-то момент она обнаружила, что, попала в другойкорпус, и совершенно растерялась. Ей пришла, в голову странная мысль о том, чтовсе указывает ей на ее чужеродность и ненужность этому высоконаучному учреждению.Если верить Городничему, она никогда не сможет написать диссертацию, потому чтоона не поняла даже половины того, что он ей говорил. И здание какое-тонедружелюбное, непонятно, как оно спроектировано, и где что находится, и какпройти, и как выйти.

Все, все твердит, да что там твердит - в голос кричит ей:это не твое, ты здесь чужая, тебя здесь не примут, тебя здесь не хотят. Однимсловом, уноси, Каменская, ноги, пока не поздно.

* * *

- Леш, я, кажется, совершила очередную ошибку.

- Да ладно тебе, - усмехнулся Чистяков, листая бумаги,сложенные в толстенную папку. - Не в первый же раз и, надо полагать, не впоследний. Сейчас, Асенька, мне нужно еще минут десять, я закончу и буду готоввыслушать твою скорбную песнь.

Ну вот, и мужу она тоже не нужна. У него работа, наука,лекции, монографии, ученики с их диссертациями, а жена на последнем месте, накаком-нибудь триста двадцать восьмом… Стоп, Каменская, у тебя уже и слезы наглазах появились! Ну-ка прекращай эти глупости, ты уже несколько месяцев назадвсе поняла про слезы и тотальное ощущение собственной ненужности и никчемности,и незачем снова к этому возвращаться. Все нормально, все в порядке, радуйся,что у твоего мужа есть работа, которой он занимается успешно и, что самоеглавное, с неугасающим интересом. Ладно, пусть у тебя не все в порядке, но уЛешки-то все в полном шоколаде, так что ж тебе не порадоваться за него? Азаодно и за себя, давай-ка вдохни поглубже и поблагодари судьбу за то, что втвоей квартире, рядом с тобой живет талантливый ученый-математик, который любитсвое дело и иногда даже получает за него более чем приличные гонорары в валюте,а не унылый безработный ворчун, валяющийся целыми днями на диване, уставившисьв телевизор или в газету, и клянущий на чем свет стоит новую власть и новыепорядки, лишившие его надежд на престижную работу и завидную карьеру. А ещеведь муж у тебя мог спиться и стать бытовым пьяницей или даже, не приведигосподи, алкоголиком, углублялся бы в многодневные запои, уносил из дома вещи иденьги, приводил сюда собутыльников. А? Хочешь? Вон сколько женщин с такимимужьями мучаются, а тебе судьба послала нормального, вменяемого, непьющего, такчто не ропщи понапрасну. А еще, между прочим, бывают мужья, которые таскаютсяпо бабам и приносят домой чужие запахи, чужие слова, чужие мнения и вкусы, аслучается, и чужие болезни. Тебя и от этого бог отвел. Ты что, не понимаешь,какая ты на самом деле счастливая?

Вот если не понимаешь, так пойди на кухню, сядь за стол,задумайся в тишине и пойми, наконец.

Настя так и сделала. Уселась на кухне за стол, налила себечаю. Хорошо, что кухня маленькая и до чайника можно дотянуться, не вставая, изашуршала конфетными обертками. И откуда в человеке, и особенно в женщинах, этанеистребимая привычка подслащивать пилюльки? Чуть что не так - сразу засладенькое хватаемся. Говорят, ученые целые трактаты уже давно опубликовали опричинах этого явления, то есть все все понимают, но делать продолжают. Однимсловом, наука своим чередом течет, а жизнь - своим, другим каким-то.