Коктейль ненависти - Борис Бабкин

* * *

– Да никого я не знаю, – покачал головой Доллар. – Меня пригласили брат и Зойка Асташина, у них помолвка намечается.

– Послушай, Олег, – сказал Соколов, – нет там никакой помолвки. Может, и будет, но вызвал тебя я.

– Вот как? – удивился Доллар.

– Отношения у них есть, так что они будут рады тебя видеть. Но вот в чем дело. Зоя рассказала без протокола и магнитофона, что слышала, как отец ее, покойный Аркадий Евгеньевич, и Гродницкий…

– Все-таки сказала, – покачал головой Олег, – дуреха. Ладно, начальник, в столицу я поехал, чтобы узнать у Асташина об этом парне и о наркотике. Кстати, и название было, – усмехнулся он, – «Формула счастья». А потом хозяин сам прикатил, Гродницкий Дмитрий Андреевич… – Он замолчал и достал сигарету.

– Олег, – не слыша продолжения, сказал Соколов, – не буду брать у тебя письменных показаний, но я должен знать правду. Помоги мне. Много крови пролито, и неизвестно, сколько еще прольется. Ты был у Гродницкого телохранителем, мокрухи на тебе нет, объясни ситуацию, назови, кого вспомнишь, и все. Я тебе слово офицера даю, что дальше ты просто…

– Настоящих офицеров в армии осталось хрен да немного. Ты мне лучше пообещай, что Зойку с братом моим никто больше таскать не будет. Тогда и поговорим. Хотя обещать ты можешь, но…

– Что никто вызывать не будет, гарантировать не могу, – перебил его Соколов, – но даю слово, что ни твои показания, ни показания Асташиной или твоего брата…

– Стоп, а Виталик-то при каких?

– Слышал он, как Гродницкий и Асташин разговаривали. Они упоминали убитого в Питере Колуна, Трясину Московского, тоже, кстати, убитого.

– Куда лезет, олух!.. – проворчал Олег. – Погоди, значит, они с тобой откровенничали? Вот черти! Ладно, капитан, действительно из-за парня, которого потом в Красноярске убили, и приехал Гродницкий. И если бы не услышанный Варькой разговор…

– Понятно, – перебил его Соколов. – А кого упоминал Гродницкий?

– Всех, о ком он говорил, не упомнить.

– Не строй ты из себя заблатненного, – усмехнулся Соколов, – ты же солдат. Понимаешь, эти ученые, мать их… заставили талантливого парня создать новый наркотик. Потом его убили.

– Слышал я об этом. Но ты, капитан, первый, кто вспомнил, что я воевал. Спрашивай. Но пусть Зойку с Виталием не дергают, постарайся. Пойми, среди вашего брата полно, как их сейчас принято называть, оборотней. А если такой узнает о показаниях Зойки и Виталика? Убьют обоих. Дело, сам говоришь, очень серьезное. Вот и…

– Да никто не узнает ни о них, ни о тебе. Вести это дело буду я один. Зоя Асташина и твой брат говорили то же, что и ты. Бояться ни им, ни тебе не нужно.

– Погоди, а ты думаешь, я кого-то боюсь? Вот что, капитан, ты мне все подробно расскажи, тогда решим, как быть. Может, на меня быстрее клюнут. Я правильно понял, что кто-то из ваших тут замешан?

– Скорее всего да, – помолчав, ответил Соколов. – Понимаешь, тут, похоже, замешан один араб. А вот как он в Россию попал и как отсюда выехал, непонятно. Ему кто-то помог. Но кто? Вот это мы и должны узнать. Я, конечно, понимаю, что может и не сработать, но лучше попытаться, чем ничего не делать. И вполне может быть, что он занервничает и обнаружит себя.

– Охота на снайпера, – усмехнулся Олег, – на живца. Мне это подходит. Конечно, под твоим прикрытием. А то возьмут меня твои коллеги, и пойду я по делу…

– Но ведь и убить могут.

– А это тяжеловато сделать, я не мишень. К тому же мне будет легче. Я знаю кое-кого из шестерок Асташина и Гродницкого. Вот при них и пущу говорок. У Асташина был какой-то мент. Не из тех, кого шлепнули? Ты Зойку спрашивал?

– По ее словам, отец говорил с кем-то из сотрудников какой-то службы, но конкретно ничего не знает. А ты, выходит, попробуешь?

– Я на болтуна похож? В детстве хотел быть разведчиком, так хоть сейчас поиграю. Ты мне задачу объясни, с завтрашнего дня и начну.

– Я думаю, она ничего не знает, – сказала по телефону Антонина. – Ведь с ней уже не раз беседовали сотрудники МУРа и управления по борьбе с наркотиками. Так что не следует будить спящую собаку, милиция может…

– Но почему-то зашевелились, – перебил ее мужчина.

– Наверное, этот капитан никак успокоиться не может, Соколов.

– С ним давно пора кончать. Специалисту надо этим заняться, ясно?

– Конечно. Завтра я увижу его и скажу. А насчет Асташиной и служанки, мне кажется, не стоит, этим мы вызовем…

– Ты права. Если бы Асташина и Варька что-то знали, они сказали бы об этом сразу. О Соколове не забудь.

– Память у меня хорошая.

– Марковский улетает в Красноярск, – тихо сообщил в сотовый длинноволосый парень. – Ему позвонили, и он сегодня улетает. Почему вызвали, не знаю.

Красноярск

– Да, – кивнул толстый невысокий китаец, – мы заинтересованы в этом наркотике. Парню будут предоставлены все условия для работы и для жизни. Если бы он дал нам рецепт, ему заплатили бы и отправили домой, но…

– Кто его забрал? – спросил Ден.

– Какой-то араб. Инсценировали его гибель, двойников в машине взорвали. Больше я ничего не знаю. И мой тебе совет, Ден, не вмешивайся в это. Все это очень серьезно. И никому не говори о своей уверенности в том, что Антонов жив. В России у араба высокий покровитель. Его люди убили у твоего поселка нескольких охотников. Нельзя говорить о том, что Антонов жив, ты сразу умрешь. Я встретился с тобой только поэтому. Триада ищет Антонова и тоже закроет рот каждому, кто об этом скажет. Молчи, Ден, и умрешь своей смертью. Иначе помочь тебе я не смогу.

– Ты знаешь, почему я уехал из Поднебесной? – поинтересовался Ден. – Тебе известно, я не оставлю друзей у ямы с голодными хищниками. А Антонов мой ученик. Каждый ученик забирает у учителя частичку сердца. Пусть все будет так, как будет. Солнце и луна светят постоянно, и ничто их не погасит.

– Ден, отступись. Сохрани жизнь своим друзьям. Убив тебя, придется убивать и их. Пожалей жизни молодых русских.

– Мне нужна правда. Я узнаю ее и сообщу власти. О тебе не скажу не потому, что ты дядя моего ученика, а потому что не хочу, чтобы плохо думали о китайцах. – Поднявшись, он неторопливо пошел к выходу из китайского ресторана.

– Я в Красноярске, – сказал по телефону Марковский.

– Уже? – послышался в ответ удивленный голос Артема. – Правильно сказал Ярослав.

– И что же он говорил?

– Что ты ничего не спросишь, а прилетишь ближайшим рейсом.

– Что произошло?

– Приедешь – узнаешь.

– Хороший ответ, – улыбнулся Яков. – Все сразу стало ясно. Встретишь у вертушки утром? Переночую у Титовых.

– Они у нас.