Коктейль ненависти - Борис Бабкин

– Понятно. Значит, встретишь утром.

* * *

– Чанг, – отпив глоток чая, Ден посмотрел на молодого крепкого мужчину, – меня сегодня убьют. Ты отвезешь эти бумаги. Адрес там есть.

– Подожди, – ошалело посмотрел на него Чанг, – но…

– Меня убьет триада, – так же ровно произнес Ден. – Я не могу обратиться за помощью к властям. Отношение к китайцам здесь и так неприязненное. Когда я вышел из триады, знал, что меня ожидает. И мое время пришло. После моей гибели отвези письмо. Не сделаешь этого, тебя постигнет мое проклятие. Выполни последнюю просьбу старика.

– Я все сделаю, дядя.

– Он у Чанга, – негромко проговорил невысокий китаец, отключив мобильник, быстро пошел к стоявшей у ларька «Ниве».

– Что? – спросил Савинов.

– Нет его, – послышался в ответ недовольный мужской голос. – Ушел пару дней назад, и никто из наших не знает куда.

– Какие ваши? – зло поинтересовался Савинов.

– Трое людей Кабана. Что делать? Тут запросто можно попасть под внимание ментов. Участковый здесь…

– Возвращайтесь! – Савинов отключил мобильник и выругался. Потом налил себе водки. Посмотрев в зеркало, покачал головой. – Надеюсь, его шлепнут раньше, чем меня! – Он коснулся рюмкой своего отражения в зеркале и залпом выпил.

Афганистан, Тора-Бора

– Значит, убил их Азиз аз-Захави, – сказал Махбуб. – Он должен сдохнуть, как собака.

– Это приблизит нас к ФСРБ, – негромко проговорил невысокий чернобородый мужчина. – Азиз убил не посланцев бен Ладена, а Мутфуллу и его псов. Мутфулла был груб и дерзок, мне не жаль его. Он не был хорошим воином и не имел почтения к сану и старости. Его хотели забить камнями у Утеса стыда, но помиловали и дали возможность искупить грех, отправив к Азизу. Он нагрубил и Азизу, спасшему ему жизнь. Да смилуется Аллах над душой грешника.

Махбуб молчал.

– К Азизу поеду я, – решил чернобородый.

– Выходит, ты уверен в нем? – помолчав, спросил Махбуб. – Но…

– Я еду сегодня, – перебил чернобородый.

– Послушай, Шазур, – Махбуб нахмурился, – ты не можешь рисковать, тебя разыскивают ЦРУ и Интерпол. А добраться до Азиза не так-то просто.

– Я знаю дорогу. Знаю Азиза, он даст мне ФСРБ. И я узнаю о его планах. Не зря он посылал своих людей к нам. Я ему верю. Мутфулла заслуживал гибели, я был уверен, что это случится. Я еду сегодня.

– Бен Ладен знает? – спросил Махбуб.

– О чем? О гибели Мутфуллы или о моем намерении?

– О том и о другом.

– Да, он сразу попросил меня увидеться с Азизом. Если и я не смогу договориться с Азизом, придется задействовать силовой вариант. А это нежелательно, неугодно Аллаху, потому что русский может погибнуть или не даст рецепт наркотика. Говорят, этот молодой гяур слаб телом и духом. И это нужно учитывать. Я надеюсь договориться с Азизом.

– Больше попыток не было, – доложил Клоуз.

– Как дела? – пожав ему руку, спросил полковник Браун. Разместите моих парней. Мне нужен взвод ваших орлов. Хочу пройти вдоль реки, по тем местам, где были уничтожены группы.

– Вас отведут, сэр, – кивнул Клоуз.

– А вы не составите мне компанию? – с улыбкой спросил Браун.

– Если прикажете. Но мы выполняем задачи…

– Плохо выполняете, – сказал Браун. – Почему группы уничтожены? Необходимо было взять хотя бы одного…

– Вы, как я понимаю, в этих краях впервые, – холодно улыбнулся Клоуз. – Пленных можно брать во время войсковой операции. И то в плен попадают главным образом простые люди, которые этим зарабатывают, чтобы прокормить свои семьи. Те, кто проходил подготовку в лагерях «Аль-Каиды» – фанатики, они предпочитают плену смерть. Думаю, мы здесь увязли, поскольку имеем дело с опытным и сильным противником.

– Меня интересует новый наркотик, – сказал Браун. – Хотя я очень надеюсь, что он в этих местах еще не появился.

– О таком я не слышал, – ответил Клоуз. – Хотя караваны с наркотиками мы частенько перехватываем. Нам очень хорошо помогают на границе с бывшими советскими республиками. Хотя после ухода российских пограничников ситуация там медленно меняется в худшую сторону. А если появится новый наркотик, то забот у всех только прибавится.

Вертолет ударил ракетами по горящим домам. Два вертолета расстреливали пытающийся уйти в горы крытый брезентом грузовик. Он взорвался. На другом конце селения несколько человек стреляли из автоматических винтовок по вертолетам. С каменного утеса ракета влетела в брюхо вертолета. Раздался взрыв, пылающие обломки упали на землю. По утесу ударил ракетой вынырнувший из облаков самолет.

Гонконг

– Азиз аз-Захави, – негромко проговорил один из девяти сидящих на диване китайцев. – Он увез русского. Его люди убили Ли и двойника. Антонов у него.

– В Саудовской Аравии мы ничего сделать не сможем, – недовольно произнес коренастый пожилой китаец. – А вот наказать предателей надо.

– Нашли Каменного Дена, – сообщил другой. – И приговор ему – смерть.

– Где же он был? – недовольно спросил один из сидящих. – Почему он еще до сих пор жив?

– Ден умрет, – откликнулся китаец.

Красноярск

В комнату с окнами, завешенными шторами, вошли трое. Остановились. Сидящий на коврике Ден, медленно выдыхая, вытянул руки, сжал кулаки и рывком прижал их к телу. Плавно опустил ладони на бедра и замер.

– Ты великий воин, Каменный Ден, – негромко заговорил один из вошедших. – Но ты дважды нарушил закон Огненного дракона. Ты пять лет избегал приговора.

– Я прошу о милости к своим русским друзьям, – тихо проговорил Ден, – поэтому жду смерти, не сопротивляясь. Тело мое не должны найти.

Стоящий слева вытащил из рукава удавку и шагнул вперед. Ден медленно поднял голову. Шелковый шнурок обвил его шею. Двое других склонили головы.

– Мы выполним твою последнюю просьбу, – тихо проговорил старший.

Ден, всхрипнув, вздрогнул и упал.

– Тело сжечь, – приказал старший. – Пепел отвезем в Китай, отдадим его внуку.

Чадобец

– Погоди, Ярослав, – отмахнулся Яков. – Вы чушь городите. Какой гвоздь, какой шрам? Ведь все признали…

– А ты вспомни, – перебил Артем, – когда мы видели его…

– Черт меня побери, – пробормотал Яков. – А ведь действительно. И как же мы тогда…

– Вспомни, в каком мы были состоянии, – сказал Ярослав, – не до шрамов нам было. И сейчас не вспомнили бы, если б не Настя.

– Значит, Ден правду говорил, – вздохнул Яков, – а мы не поверили. Но он про локоть что-то говорил и колени. Локти были обожжены, а ноги… – Он выругался. – Извините, – покосился он на Лидию Павловну.