Из шпаны - в паханы - Евгений Сухов

– Сука легавая, – едва слышно прохрипел Паленый.

Сверчинский поднялся на ноги, шумно выдохнул и сплюнул на мостовую.

На освещенном перекрестке показалась фигура красноармейца. Паренек, держа винтовку наперевес, растерянно остановился, не зная, в каком направлении двигаться дальше. Сверчинский окликнул его.

Паленый стоял на четвереньках, мотая головой из стороны в сторону, как измученный ушными клещами приблудный пес. Красноармеец в сердцах ударил его прикладом винтовки промеж лопаток. Жиган ткнулся лицом в булыжную мостовую и выдал сквозь зубы очередное ругательство. Красноармеец замахнулся еще раз.

– Не надо, – остановил ретивого подчиненного Сверчинский. – Поднимай его и давай обратно к машине.

* * *

Казань. Малина на Стреженовской

Игнат, в отличие от других уркаганов, не считал себя молодым и неоперившимся. Во-первых, ему было уже за тридцать, а следовательно, он превосходил по возрасту большинство жиганов с Рекрутом во главе. А во-вторых, хоть ему, как тому же Скулатому или Оглобле, еще не пришлось отбыть срок на каторге, Игнат имел за своими плечами немало дерзких налетов и ограблений. Его имя было на устах у чекистов, а в уркаганской среде Игната боялись и уважали.

В юности Игнат мечтал освоить профессию медвежатника и занять в воровской среде одно из самых высоких и авторитетных положений. Но, ныне покойный, а некогда известный на всю Россию медвежатник Данила Сермяжный, к которому Игнат набился в ученики, веско заявил, что из этого парня с его короткими и заскорузлыми пальцами ничего путного не выйдет. Мечта Игната так и осталась мечтой. Но зато он немало преуспел в квартирных кражах и очень скоро прибился к Скулатому.

Сегодня Игнату предстоял очередной экзамен на прочность. Амбициозный уркаган рассчитывал доказать Скулатому и всем остальным казанским «иванам», что ему по силам провернуть любое дело.

Прибыв на Стреженовскую в девятом часу вечера и распорядившись оцепить кольцом жиганскую малину, Игнат не стал торопиться. Он видел, что те десять бравых ребят, которых ему удалось собрать, горят нетерпением и готовы в любой момент повыхватывать «наганы». Однако в спешке завалить дело значило не только понести существенные потери, но и нарваться на неудовольствие Скулатого. Игнат резонно считал, что определяющим моментом в схватке с жиганами должен стать фактор внезапности.

Подозвав к себе одного из подельников, низкорослого мужичка по кличке Мерин, вечно щеголявшего в старомодном котелке, Игнат велел тому «слазить» на разведку. Мерин тут же скрылся в темноте, а Игнат стал напряженно всматриваться в освещенные окна малины, где ничего не подозревавшие жиганы пили и развлекались со своими заштатными марухами. Кривая усмешка исказила лицо Игната.

Мерин вернулся через пару минут. Он был не один. Грубо подталкивая в спину, он вел перед собой пацаненка лет одиннадцати с грязными спутанными волосами. На юнце болталось несоразмерно большое пальто с чужого плеча и свисавший с плеч узкий вязаный шарфик. Пацан испуганно оглядывался на Мерина и давно бы уже дал стрекача, если бы не направленное ему в спину дуло «нагана».

– Вот, – Мерин пихнул пленника в направлении Игната. – На стреме стоял, пострелец. Я едва разглядел его впотьмах. А так бы точно засвистел.

Игнат удовлетворенно кивнул.

– Это хорошо, – сказал. – Этого я и хотел избежать. Еще кто-нибудь приглядывает за домом?

– Нет, я обошел кругом...

– Я не тебя спрашиваю, Мерин, – Игнат ухватил пацана на ворот пальто и притянул к себе. – Отвечай: приглядывает еще кто-нибудь за домом или нет?

– Нет, только я.

Выбора у юнца не было. Конечно, жиганы за такую оплошность по головке его не погладят, но и уркаганы цацкаться сейчас не станут. Пустят пулю промеж глаз, да и всего делов.

Игнат понял, что выкаблучиваться пацан не станет.

– Рекрут здесь?

– Не приезжал еще сегодня. Хотя час-то ранний, может и появиться.

– А Резо?

– Тоже нет, – пацан шмыгнул носом.

– Сколько всего там жиганов? – не отставал Игнат.

– Человек двенадцать, не считая марух, конечно.

– Марухи меня не интересуют.

Игнат был заметно разочарован. Отличиться и подстрелить сегодня самого Рекрута ему уже не удастся. Или обождать еще? Глядишь, и впрямь объявится? Нет, рисковать не стоило. Игнат принял решение.

– Ладно, свяжи его, Мерин, – распорядился он, указывая на пацана. – И кляп какой-нибудь в рот сунь. Чтобы шухер не поднял.

Игнат обернулся к двум стоящим рядом подельникам.

– Пошли, ребята! А то так и замерзнуть недолго.

Он первым достал «наган» и стремительным шагом двинулся в направлении жиганской малины. Гогот и пьяные выкрики становились все слышнее. Звонко и противно завизжала одна из марух, на что жиганы ответили дружным ржанием. Игнат поморщился.

Ударив в дверь носком сапога, он решительно шагнул в помещение. Разбираться, кто есть кто, уркаган не стал. Вскинув руку с оружием, он без промедления выстрелил в одну из расплывшихся в широкой улыбке рож. Попал точно в левую глазницу. Жиган на секунду замер, а затем ткнулся лицом в стол. Ворвавшиеся следом за Игнатом уркачи тоже открыли огонь. Низкорослый Мерин палил сразу с двух рук, держа «наганы» на уровне бедер.

Две марухи кинулись к окну и, мешая друг другу, вскарабкались на подоконник. Одной из них удалось распахнуть фрамугу, но она тут же схлопотала пулю в горло. Кровь брызнула фонтаном, и девица с хрипом завалилась на спину. Рядом с ней, как подкошенная, рухнула и вторая. Все отходы с малины были перекрыты.

Жиганы хватались за оружие, но мало кто из них успевал им воспользоваться. Сработал тот самый фактор неожиданности, на который и рассчитывал Игнат. Ряды жиганов стремительно редели. В какой-то момент оборонявшиеся догадались опрокинуть стол и укрыться за его массивной поверхностью. Посуда со звоном полетела на пол. Бутылка вина, выплескивая янтарную жидкость, откатилась к ногам Мерина. Пули вонзались в толстое дощатое покрытие...

Стоявший на фоне дверного проема Игнат почувствовал жгучую боль внизу живота. Тело молодого уркагана охватила слабость, а ноги вдруг стали такими тяжелыми, будто к каждой была подвешена пудовая гиря. Предметы потеряли привычное очертание. Все пошло кругом. Игнат почувствовал, что уплывает куда-то. «Наган» выскользнул из его руки и с глухим стуком брякнулся на пол. Игнат упал на колени, прижимая к животу липкие от крови пальцы. Затем все померкло. Развития дальнейших событий Игнат уже не видел.

В живых оставалось всего двое или трое жиганов, прятавшихся за перевернутым столом, когда ранение в плечо получил и Мерин. Он отступил назад, пошатнулся и, отбросив один из «наганов», дважды пальнул из другого в стол. Рядом с Мерином замертво рухнул один из его подельников.