Бриллиантовый дождь - Марина Серова

— Я готова.

— Пошли, — Граф взял меня под руку.

С первого же взгляда я поняла, что Граф не ошибался, отзываясь об этом районе, как о неблагополучном. Достаточно было обратить внимание на хмурые, небритые, полные злобы физиономии здешних обитателей. Ни одного приветливого лица. Впрочем, мы на радушный прием и не рассчитывали.

Граф прямиком зашагал к одному из заведений, над входом в который висела покосившаяся вывеска: «Карамболь». Я не отставала от своего спутника. Мы очутились в просторном прокуренном помещении. Табачного дыма здесь было столько, что я с трудом различала фигуру идущего впереди Графа. В центре помещения стояло шесть бильярдных столов, вокруг которых, как муравьи, суетились заядлые поклонники этой игры. Несмотря на то что день был в самом разгаре, народу действительно здесь было очень много. У левой стены располагалась длиннющая стойка бара с батареей бутылок за ней. За посетителями зорко наблюдал бармен, одетый в пеструю рубашку с преобладанием синих оттенков. Правую щеку бармена пересекал уродливый широкий шрам. Выходит, и обслуга здесь под стать контингенту. Справа от входа, у короткой стены, стояли три стола для «блек-джека». Только вместо блестящих крупье в строгих смокингах и бабочках игрой заправляли накаченные ребятки в майках-борцовках и спортивных трико фирмы «Adidas». Что находилось еще в «Карамболе», разглядеть было невозможно из-за дымовой завесы и скопления народа.

— Он здесь, — проинформировал меня Граф. — Играет за третьим столом. В сиреневой шелковой рубашке. Пошли.

За столом, к которому мы приблизились, в бильярд играли двое. Здоровый бугай с голым торсом и в шортах-бермудах и среднего роста смуглый мужичок в сиреневой рубашке. Это и был Сэм. Он настолько загорел, что казалось только вернулся с жарких югов. Горбоносый, с маленькими глазками и квадратными челюстями. Помимо рубашки на Сэме были черные обрезанные джинсы, на голове цветастый платок.

К моменту нашего появления он как раз готовился к очередному удару. Граф встал у него за спиной.

— Восьмой в среднюю лузу, — посоветовал он. — Верняк, Сэм.

— Какого черта! — взвился тот и резко обернулся.

Я тут же потянулась к револьверу, опасаясь, что сейчас этот смуглый бильярдист зарядит Графу кием между глаз за слова под руку. Но ничего такого не произошло. Напротив, Сэм, узнав вмешавшегося в игру, расплылся в улыбке. Агрессия сменилась доброжелательностью.

— Граф! — воскликнул он. — Ты? Какими судьбами?

— Зашел повидаться с тобой, Сэм, — просто ответил мой спутник. — Как идет игра? Проигрываешь или выигрываешь?

— Конечно, выигрываю, — гордо ответил Сэм.

— Тогда, я думаю, не грех угостить друзей пивом, — Граф обернулся ко мне и подмигнул.

— Эта дамочка с тобой? — Сэм только сейчас заметил меня.

Граф кивнул.

— Так как насчет пива?

— Один момент.

Сэм облокотился о стол и по совету Графа точным резким ударом послал восьмой шар в среднюю лузу. Тот проворно юркнул в отверстие.

— Ну, что я говорил? — улыбнулся Граф.

— Валет, подмени меня. — Сэм передал кий стоявшему рядом парню лет двадцати пяти с красной рожей. — Я весь в вашем распоряжении.

С этими словами он вновь повернулся к нам. Далее мы все втроем переместились к стойке бара, где Сэм с широкой руки заказал три больших бокала с пивом. Я заметила, что посетители «Карамболя» то и дело косились в мою сторону, оценивая. Видимо, женщины нечасто баловали Верхний тупик своим присутствием. Так что моя персона была для них в диковинку. Но никто не осмелился подойти и заговорить со мной. Графа в этих кругах вряд ли знали, но Сэм, похоже, пользовался здесь непререкаемым авторитетом.

Пока бармен со скучающим лицом наполнял наши бокалы, Сэм обратился к Графу:

— Что случилось, Граф? Какие-то проблемы?

— Как обычно, Сэм, — ответил тот ему в унисон. — Нужна информация. Мы разыскиваем одного человечка, и ты должен его знать.

— Кто он?

— Израильтянин.

Краем глаза я заметила, как бармен нервно дернулся, когда Граф назвал имя, и даже пролил немного пива на стойку. Он весь подобрался, скучающее выражение стерлось с его лица. Мои собутыльники не заметили странного поведения парня в цветастой рубашке.

— Разумеется, я знаю его, — не спеша произнес Сэм, забирая со стойки пиво. — Классный шулер, доложу я тебе. Но он давно не появляется здесь. Недели две, наверное. А может, и поболее.

Мы с Графом тоже взяли бокалы, и все втроем отошли к дальнему концу стойки.

— Что я могу сказать тебе, Граф? — продолжил любитель бильярда. — Где найти Израильтянина, я не знаю. Могу только сказать, что, похоже, он крупно вляпался в какое-то дерьмо.

— Откуда такое предположение? — спросил Граф.

— Буквально на следующий день после того, как он свинтился, на Верхнем тупике нарисовался Кабеш со своими мордоворотами. Он перевернул тут все с ног на голову, выспрашивая об Израильтянине. Здесь, в «Карамболе», устроил настоящий погром. Били посуду, бутылки, ломали мебель. Пару ребят из тех, кто чаще всего играл с Израильтянином в картишки, вывезли за город, и с тех пор их никто не видел.

— Забавно, — протянул Граф. — Что еще?

— Шекспир, — сказал Сэм, делая внушительный глоток. — Он тоже ищет этого картежника. И тоже был здесь в «Карамболе». Мало того, двое его ребят до сих пор пасутся здесь, выжидая появления Израильтянина. Если хочешь, я могу показать их тебе.

— Не стоит, — отмахнулся Граф.

Как бы невзначай глянув на бармена, я увидела, что тот разговаривает с кем-то по телефону, прикрыв трубку рукой и повернувшись к нам спиной. Похоже, сегодня будут сюрпризы.

— Но эти вели себя более прилично, чем кабешевская братва. Дебошей не устраивали, никаких драк, перестрелок. Однако поиск тоже ведут целенаправленный, — продолжал меж тем Сэм информировать Графа. — Если ты хочешь, я могу получше все разузнать.

— Разузнай, Сэм, разузнай, — прищурился Граф. — Только не пытайся убедить меня, что ты сказал все.

Он достал сигареты и, угостив одной Сэма, другую взял для себя.

— Что ты хочешь этим сказать, Граф? — насторожился его собеседник.

— Я отлично знаю тебя, Сэм. Может быть, даже лучше, чем ты сам себя знаешь. И я ни за что не поверю, что тебе больше ничего не известно об Израильтянине. Ты ведь всегда был вездесущим.

В ответ на замечание Графа Сэм вздохнул, сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой. Вкус хороших сигарет еще больше усилил его прекрасное расположение духа.

— Ну, хорошо, — сказал он, понижая голос на полтона. Я даже подошла поближе, чтобы услышать, что он скажет. — Тебе, Граф, я скажу. Но учти, информация может быть опасная.

— Я не испугаюсь, — заверил его Граф. — Выкладывай, Сэм.