Бриллиантовый дождь - Марина Серова

Воры в законе — это те люди, которые привыкли решать все вопросы быстро. И в самом деле, к чему откладывать дело в долгий ящик? Потом может все забыться, измениться. То пойдет не так, это — наперекосяк. Нужного человека не окажется на месте, след будет не такой горячий. Да мало ли какие еще препятствия могут возникнуть. Поэтому у меня не раз была возможность убедиться, что законники — люди сугубо деловые.

Именно это Пастор и доказал наглядно в очередной раз. Но расспрашивать его о чем-то было уже бесполезно. Он дал команду к началу трапезы. Никаких разговоров по существу во время еды.

Обед, между нами говоря, прошел очень приятно. И Граф, и Пастор как кавалеры были на высоте. Причем, негласно разделив свои обязанности, они ухаживали каждый за своей дамой. Граф — за мной, Пастор — за Виолеттой. Предупредительные официанты мгновенно убирали успевшие опустеть тарелки, следили за тем, чтобы в бокалах было все время налито шампанское и возникали прямо из-под земли по малейшему мановению руки любого из наших с Виолеттой спутников.

Когда мы перешли к десерту, что фактически уже не являлось обедом, Колобок со смущенной улыбкой приблизился к Пастору и сказал вполголоса:

— Виталий Александрович, вас к телефону.

— Прошу прощения. — Пастор вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола. — Я покину вас ненадолго. Надеюсь, Олег не даст вам скучать.

После этого он величественно выплыл из зала. Граф тут же перехватил инициативу разговора, который пару минут назад завел Пастор. Но я уже слушала его вполуха. Интуиция подсказывала мне, что к телефону вора в законе пригласили именно по тому делу, которое касалось нас с Виолеттой. И я не ошиблась. Хозяин «Короны» вернулся довольно быстро и с загадочной улыбкой на устах вновь занял свое место за столом. Граф мгновенно умолк.

— Информация есть, — поделился с нами Пастор. — Может, и не такая обширная, как хотелось бы, но это все же больше того, чем вы располагали ранее.

Граф, я и Виолетта обратились в слух.

— О твоем муже, Виолетта, к сожалению, ничего сообщить не могу, — начал Пастор. — Ну, оно и понятно. Он же не местный. Никто никогда не слышал о человеке по прозвищу Пуля. Что касается Израильтянина, то он в некоторых отдельных криминальных кругах личность известная. Израильтянин — катала.

— Что это такое? — заморгала глазами Стрельникова.

— Картежник, — тут же любезно пояснил Граф.

— Вот именно, — подхватил Пастор. — И здорово насобачился обувать лохов. Сначала он со своим тогдашним подельником Ушастым работал в поездах. Оба шулера были отменные, но главенствующую роль в данном тандеме играл именно Израильтянин. Потом они попались. Ушастого арестовали, и он, надо заметить, до сих пор парится на зоне. Израильтянину удалось от властей скрыться, дружок его не выдал, и он то ли из боязни работать в одиночку, то ли по каким другим, одному ему известным причинам примкнул к солнцевской группировке. Где-то около года работал с ними. Потом у него вышли какие-то непонятки с Кучером, лидером солнцевской братвы, и Израильтянин ломанулся в бега. Два месяца лежал где-то на дне, пока в прошлом году Кучера не грохнули. Вот тогда он снова всплыл, но больше связываться ни с кем не стал. Работал в одиночку. Отирался в разных игорных заведениях. В основном в подпольных. Нелегальных, так сказать. А полторы недели назад он и в самом деле нарезал ноги в неизвестном направлении, и никто не знает, где его искать. Но знаешь, что самое интересное, Граф? — обратился Пастор непосредственно к своему другу. — Израильтянином интересуетесь не только вы.

— А кто еще? — насторожился Граф.

Я тоже напряглась.

— Во-первых, его разыскивает Шекспир, — многозначительно поднял вверх палец хозяин «Короны».

— Да ну! — присвистнул Граф. — Зачем он ему понадобился?

— Понятия не имею. Но мне тоже показалось это ужасно странным. Где могли пересечься интересы обыкновенного карточного шулера и авторитетного вора в законе?

— Сможешь выяснить этот вопрос?

— Попробую, — почесал подбородок Пастор. — Но это еще не все. Вашего Израильтянина ищет также Кабеш. Слыхал о таком, Граф?

— Да, что-то слышал. — Граф извлек из внутреннего кармана пиджака новенькую пачку «Мальборо» и принялся ее не спеша распечатывать. — Кажется, он — наглухо отмороженный.

— Совершенно верно, — кивнул Пастор. — Полный беспредельщик. Самый отъявленный в столице. Не признает никаких понятий и законов.

— А этот чего хочет от шулера?

Граф закинул в рот сигарету и прикусил зубами фильтр. Протянул пачку Пастору, молча предлагая угоститься. Тот отрицательно покачал головой. Граф бросил пачку на стол и достал дорогую зажигалку. Прикуривать не спешил.

— Это тоже еще предстоит выяснить, — ответил на его вопрос Пастор и, сграбастав огромной лапищей хрупкий фужер шампанского, ни с кем не чокаясь, опрокинул его в рот.

— Да, — протянул Граф, перекатывая сигарету из одного уголка рта в другой. — Похоже, дельце это не такое уж и безобидное, как кажется с первого взгляда. Да, Женя? — он хитро прищурился, переводя взгляд на меня.

— Вам виднее, — бесстрастно ответила я. — Люди, о которых вы говорите, мне не знакомы.

Я прекрасно знала, что если Граф уже дал свое согласие помочь нам с Виолеттой в поисках, то не пойдет на попятную. Не в его это духе. И я не ошиблась.