Девять жизней частного сыщика - Марина Серова

— Ее от телефона ничем не оторвать, — улыбаясь, сказал Геннадий Петрович и, присев в кресло рядом со мной, спросил: — Если не секрет, Евгения Максимовна, давно вы в этом бизнесе? Я имею в виду вашу работу телохранителем?

— Достаточно давно, — уклончиво ответила я.

— Ладно, позже перезвоню, — пообещала Светлана своей собеседнице, отключила связь и повернулась ко мне. — Итак, Евгения Максимовна, подпишем договор?

— Можно и без бумажной волокиты, — пожала я плечами. — Не хочу, чтобы мое имя упоминалось в связи с этим делом.

— Как скажете, — согласилась Светлана. — Может, чаю?

— Чуть позже. — Я достала из кармана портсигар, вытащила сигарету и вопросительно посмотрела на хозяйку.

— Да курите. Гена, подай пепельницу, пожалуйста. — Светлана тоже взяла сигарету, и мы закурили.

— Давайте перейдем к делу, — предложила Светлана. — Евгения Максимовна, что вы выяснили о колдунье? Вы сказали, что она у вас в руках.

— Ах, эта тварь! Ну если она мне попадется! — зло воскликнул Геннадий Петрович, пощупав ссадину на щеке.

— Гена, спокойно, — посоветовала Светлана мужу.

В общих чертах я рассказала, что удалось выяснить. Это раззадорило Геннадия Петровича.

— Так надо поездить по этим квартирам и поспрашивать у хозяев про старуху. Я могу взять ребят из службы безопасности. — Он уж было собрался немедленно вскочить и выполнить задуманное, но я его остановила:

— Геннадий Петрович, я займусь этим сама. Дело может оказаться опаснее, чем вы предполагаете.

— Ой, что там опасного?! Старуха-шарлатанка наняла какую-то шантрапу, они вчетвером избили нас с женой! — расходился Геннадий Петрович все больше, не реагируя на мои слова. — Пусть сейчас попробуют ко мне сунуться, я им башку отстрелю.

— Вы что, купили ствол? — с удивлением спросила я. — За это же срок немудрено схлопотать.

— Я все предусмотрел, — заверил меня Геннадий Петрович с важным видом. — Есть разрешение на ношение, а пистолет не совсем огнестрельный. Стреляет резиновыми пулями со стальным сердечником, и тем не менее тонкий стальной лист пробивает. Думаю, башку тоже пробьет. Сейчас покажу его вам. Скажете, что думаете, как специалист. — С этими словами он умчался в сторону кухни, а мы со Светланой остались наедине.

— Мы его позавчера купили, — поведала мне она с невеселой улыбкой. — Муж через знакомых в милиции быстро сделал разрешение, съездили потом в «Охоту». Пятнадцать тысяч стоит. Дороже, чем большое ружье, представляете. Теперь носится со своим пистолетом, как курочка с яичком, не знает, куда засунуть. Ему на работе сейчас делают сейф. Ведь опасно, когда в доме ребенок, тем более мальчишка. Мальчишки в этом возрасте вечно куда-то лезут, а подержать в руках настоящий пистолет — это для них вообще предел мечтаний. Я боюсь, что Димку даже сейф не остановит. Он такой смышленый. Подсмотрит, куда ключ прячем, и залезет. Сердце чувствует, что сможет…

— Еще как, — подтвердила я. — А ваш сын сейчас в школе?

— Нет, — ответила Светлана и стряхнула пепел в голубую хрустальную пепельницу. — Я забрала его из школы и от греха подальше отправила к брату в часть. Он у меня командир авиаполка, что стоит под Волгоградом. В Димке души не чает. Обещал защищать, как президента. Я считаю, что поступила правильно.

— Да, неплохой ход, — кивнула я. — Если вашим вымогателям и стало известно, куда вы отправили сына, лезть в воинскую часть они не решатся, не тот уровень. Скорее…

— Откуда им может стать известно, где мой сын? — перебила меня Светлана нервно. — Мы же никому не говорили, даже от сына скрывали до последнего момента, чтобы не проболтался своим друзьям. Муж сам на машине отвез его туда.

— Сейчас покажу, откуда, — сказала я и, загасив сигарету в пепельнице, полезла в сумочку за детектором «жучков».

В гостиную вошел Геннадий Петрович с пистолетом — точной копией «макарова» в одной руке и с обоймой от него в другой.

— Вот, посмотрите.

Я закрылась рукой:

— Геннадий Петрович, не направляйте оружие на меня, пожалуйста.

— Да он не заряжен, — беспечно бросил Геннадий Петрович и в доказательство нажал на курок. Грянул выстрел. Пуля вошла в кресло рядом со мной.

— Вот видите, — покачала я головой. — Хорошо, что вы никудышный стрелок и что патроны не боевые.

— Я, как?.. Не понимаю… — залепетал Геннадий Петрович изумленно. — Оно же, это…

— Придурок! — заорала на него Светлана не своим голосом. — Посмотрите, новое кресло испортил и человека чуть не убил. Убери отсюда эту гадость! Господи, ты и меня потом пристрелишь.

— Это же случайность, — робко оправдываясь, Геннадий Петрович попятился к двери, красный от стыда.

— И откуда у него руки растут? — запальчиво спросила Светлана, обращаясь ко мне.

— Не знаю, — ответила я усмехнувшись. Показав детектор «жучков», я приложила палец к губам и прошептала: — Сейчас выясним, знают ли бандиты, где ваш сын, или нет.

Встав, я бесшумно прошлась по комнате, водя прибором по стенам, мебели, бытовой технике. Везде детектор фиксировал лишь пустоту либо стандартную частоту электросети. Светлана выжидающе следила за мной.

— Ну что?

— Ничего, — буркнула я.

Вслед за гостиной я проверила обе спальни, рабочий кабинет, коридор, ванную комнату, туалет и кладовку. Везде нулевой результат. Титаническая работа не выявила ни одного «жучка». Теперь можно было спокойно разговаривать, не опасаясь чужих ушей.

Напоследок я даже посмотрела оба балкона.

— Что думаете по этому поводу? — поинтересовался Геннадий Петрович, когда я закрывала балконную дверь.

— Думаю, баба Люба не любит себя утруждать, придерживаясь простых и действенных методов, типа шпаны у подъезда, — ответила я. — За вашим домом не следят, в квартире «жучков» нет. Возможен такой вариант, что, пуганув вас раз и не получив желаемого, она отстанет. Ведь вы заявили в милицию. Зачем ей такие проблемы? Она-то рассчитывала на безропотное подчинение.

— Значит, я зря переполошилась, наняла вас, — проговорила Светлана, разливая чай. На черном столе стоял поднос с чашками, кувшинчик со сливками, сахарница и вазочка с клубничным вареньем.

— Я бы не торопилась с выводами. Подождем несколько дней, а там видно будет, — предложила я, понимая, что ставлю под удар свой контракт. Нет опасности — значит, работа окончена. — Что сказали ваши знакомые в милиции, Геннадий Петрович? — обратилась я к Лисовскому.

— Мы с женой написали заявление. Возбуждено уголовное дело. Начато предварительное расследование. Поскольку баба Люба скрылась, ее объявили в розыск. Вот, в общем, и все.

— Ну а какие у них прогнозы? — спросила я нетерпеливо. — Они что-то раскопали? Вам ничего не рассказывали? Хоть что-нибудь они выяснили, ведь три дня прошло.