Девять жизней частного сыщика - Марина Серова

— Легко вам говорить, — хмуро ответила Светлана, — привыкли рисковать жизнью каждый день, а для меня это в новинку. — Мы обошли группу подростков, шумно обсуждавших свои проблемы.

— Хотите, анекдот расскажу, что ли? — предложила я и заговорила, выделяя каждую фразу голосом и мимикой: — Вчера купила себе ежика, а сегодня он умер. Ветеринары говорят, от старости… Конечно, был бы молодой, убежал бы от «КамАЗа». — Улыбнулась.

Светлана принужденно ответила на улыбку:

— Мрачновато. Ежика жалко.

— А как вам девиз Пенсионного фонда: «Живи быстро, умри молодым!»

— Это на них похоже, — улыбнулась Светлана шире. — Только почему у вас все про смерть?

— Давайте не про смерть, — бодро сказала я. — В деревне на завалинке курят два мужика. Один: «Вчера деверь из Америки приехал, сигаретой угостил, „Мальборо“ называется». Второй: «Ну и как оно?» Первый: «Да так себе, пока куришь ентот, как его, фильтер, хреново, а потом как „Прима“».

Рассказывала я разными голосами, подражая глубоким старикам, вкладывая все актерское мастерство, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Насмотревшись моих кривляний, Светлана прыснула со смеха, потом, справившись с собой, сказала, утирая выступившие слезы:

— Вам в актеры надо было идти, Евгения Максимовна, риск меньше, известность.

— А у меня зато работа интереснее, — парировала я, обошла клиентку и первой заглянула в подъезд. — Держитесь сзади, Светлана Андреевна. — Поднимаясь по лестнице, я сначала заглядывала на площадку выше этажом и шла, прикрывая Светлану, до площадки следующего этажа, уделяя особое внимание пространству перед лифтом, затем разворачивалась, загораживая клиентку от верхнего лестничного пролета, и так до четвертого этажа. Перед тем как открыть дверь, позвонила условным звонком — четыре длинных, два коротких, один длинный, один короткий — лишь после этого вошла, убирая револьвер в кобуру и складывая газету, которой я его прикрывала.

— Что там? — нервно спросил Геннадий Петрович, почесывая затылок. — Что-нибудь вышло?

— Гараж — неприступная крепость, пусть только сунутся, — заверила я его.

— Евгения Максимовна — настоящий мастер, — похвалила меня Светлана. — Мне кажется, она бы сама смогла установить у нас в квартире сигнализацию. Зачем кого-то нанимать?

— Смогла бы, не спорю, — кивнула я, — но куда важнее обнаружить местонахождение бабы Любы, или я не права? Может, вы предпочитаете и дальше трястись от страха и прятать сына у родственников?

— Нет, нет, конечно. Лучше ищите эту сволочь, — пошла на попятную Светлана. — Я сказала так, к слову, чтобы подчеркнуть ваши заслуги.

— Спасибо, — сказала я сухо. — Устанавливая сигнализацию, не забудьте о камере наблюдения. Пусть рабочие вмонтируют ее в глазок или где-нибудь над дверью, чтобы не было заметно. Сигнал от нее я выведу на ваш компьютер. Сейчас же основная задача — выжить в предстоящую ночь.

Светлана взялась за приготовление ужина. На мой вопрос, почему не нанять для этих целей домработницу, она ответила, что не так уж часто они ели дома. В основном быстро перекусывали то в буфете, то в каком-нибудь кафе.

Тем временем я установила несколько миникамер в подъезде на лестничной площадке, а картинку с них вывела на домашний компьютер Лисовских через средства связи и TV-тюнер. После, просматривая на сайтах местных газет информации о целителях, я спросила Геннадия Петровича, что сказали его знакомые из милиции, когда он сообщил о звонке колдуньи.

— Сказали, чтобы позвонил, как только вымогательница сообщит место передачи денег, — ответил он со вздохом. — Обещали, что на этот раз ее обязательно возьмут.

— Что же в прошлый раз не взяли? — Я следила взглядом за мелькающими на мониторе страницами.

— Хм, спросили бы у них сами, — хмыкнул Геннадий Петрович с кривой усмешкой. — Вы считаете, у вас лучше выйдет?

Я не ответила, так как обнаружила то, что искала. Среди объявлений нашлось одно, появившееся сегодня. Утром его еще не было. Потомственная целительница и святая баба Настя исцеляла силой молитвы, святой водой и крестным знамением. Лечила все. Изгоняла бесов. Снимала проклятие, а также порчу и сглаз.

— Вот эту надо бы проверить, — указала я пальцем в монитор. — Главное, что рядом, у университета.

Геннадий Петрович прочитал информацию на мониторе:

— Думаете, это она?

— Не думаю, но проверить бы неплохо, — ответила я. — Если будет время, прямо завтра же и займусь.

Появилась Светлана, она выглядела измученной и вымотанной.

— Пойдемте поедим. И черт меня дернул заняться этой готовкой. Все из рук валится. Лучше бы из ресторана заказали ужин.

— Не стоит, — сказала я. — В данный момент лучше поменьше появляться на улице, а тем более приглашать кого-то в дом. Под видом доставки к нам сюда могут заглянуть и ребятки бабы Любы.

— Что же нам теперь, с голоду пухнуть? — с возмущением спросил Геннадий Петрович.

— Несколько дней можно прожить на бутербродах, — ответила я. — Мне не впервой, или сварим макарон. Они легко готовятся, минут двадцать, не больше.

— Вы, что, предлагаете нам каждый день макароны есть? — раздраженно спросила Светлана. — Да у меня несварение начнется.

— Вы просто не пробовали хорошие макароны, — заверила я.

Молча мы прошли на кухню, где на тарелках уже было выложено аппетитное жаркое с гарниром из красной фасоли.

Сев за стол, я смело схватилась за нож и вилку, однако с первого кусочка поняла, что жаркое, приготовленное Лисовской, несмотря на красивый вид, значительно уступает тетиному. В нем было много перца и соли, да к тому же мясо оказалось жестким, как резина. Конечно, мой желудок, натренированный в разведшколе, мог переваривать что угодно, и все же я привыкла вкусно поесть.

Геннадий Петрович бодро отправлял в рот кусок за куском, не выказывая никакого недовольства, видно, свыкся с готовкой жены за долгие годы супружеской жизни. Сама Светлана ела свое кушанье как-то неохотно, только поковырялась вилкой в тарелке, цепляя по одной фасолине. Перехватив мой взгляд, она поинтересовалась, как я нахожу мясо, не сильно ли пересолено.

— Очень вкусно, — соврала я и улыбнулась. — А ваш сын в каком классе учится? Совсем взрослый, наверно?

— В седьмом, — ответила Светлана и насторажилась. — Что, это важно для дела?

— Не совсем, — засмеялась я. — Интересуюсь так, из любопытства. У самой-то детей пока нет. Хотелось бы знать, что меня ждет в будущем.

— О, вас еще ждет, — расслабленно улыбнулась Светлана и принялась рассказывать о своем опыте. Геннадий Петрович вспомнил историю, как рыбачил с сыном на островах. Закидывая удочку, сын крючком зацепил отца за ухо — с гордостью Геннадий Петрович продемонстрировал шрам. — Убрав со стола тарелки, Светлана налила чай и достала из холодильника пирожные с заварным кремом.