Слабость Виктории Бергман. Часть 2. Голодное пламя - Эрик Аксл Сунд

В половине десятого у Хуртига зазвонил телефон. Звонил Иво Андрич из патологоанатомического отделения в Сольне.

– Приветствую! Ну, что скажешь? – Хуртиг чувствовал, что ему нравится роль начальника, хоть и временная.

– Я насчет Элисабет Карлссон. Этим случаем ты занимаешься?

– Пока Жанетт отсутствует, расследованием руковожу я. Что ты добыл?

Иво Андрич тяжело дышал в трубку.

– Значит, так. Во-первых, незадолго до смерти у нее был половой контакт.

– В смысле незадолго до того, как ее убили?

– Не все так просто. – Хуртиг услышал тяжкий вздох. – Гораздо запутаннее.

– Послушаем.

Хуртиг знал, что на Андрича можно положиться. По тому, насколько задумчиво высказывался судебный медик, он понял, что дело важное.

– Я уже сказал, что у нее был секс. Может, добровольный, может – нет. Пока не знаю…

– Но у нее одежда изорвана!

– Успокойся немного. Дай мне объяснить.

Хуртиг пожалел, что перебил Андрича. Мог бы уже усвоить, что Андрич выполняет свою работу очень тщательно, даже если выражается запутанно.

– Прости, – сказал он. – Продолжай, пожалуйста.

– Так о чем я говорил? А. У нее был секс с кем-то. Может быть – против воли. У нее красные отметины на ягодицах, как будто ее шлепали. Но я не могу с уверенностью сказать, что речь идет об изнасиловании. Людям иногда бог знает что приходит в голову. Но по царапинам на ее спине и ногах можно сказать, что все происходило не в доме. Мы обнаружили хвою и мелкие камешки. А теперь – нечто неправдоподобное. – Андрич замолчал.

– Что именно? Что ее убили?

– Нет, нет. Нечто другое, совершенно другое. Если не сказать – необычное. Редкостное.

– Редкостное?

– Да, именно. Ты знаком с электричеством?

– Не особенно, если честно.

Иво откашлялся.

– Но ты, может быть, знаешь, что громоотвод направляет молнию в землю и распространяет заряд по докембрийской породе?

– По докембрийской породе? Так-так… – Хуртиг нетерпеливо побарабанил пальцами по краю стола.

– Прямой удар в землю опаснее. Домашний скот – например, коровы на пастбище, стоят на земле всеми четырьмя ногами, поэтому электрическое напряжение очень опасно для них.

«Куда он клонит?» – подумал Хуртиг. Наконец он сообразил, что хочет сказать Андрич.

– Обычно человек может пережить удар молнии в землю, если стоит на земле обеими ногами, – закруглил мысль патологоанатом, – но если он стоит на четвереньках или же лежит на земле, разряд поражает сердце мгновенно.

Хуртиг не верил своим ушам:

– Что? Ее изнасиловали, а потом ее убило молнией?

– Да, похоже на то. Я же говорил – редкостное дело. Ей крупно не повезло, но, как я сказал, я еще не знаю, была ли она изнасилована. А вот что ее никто не убивал, это мы знаем.

– Тогда обследуй труп дальше, а мы подождем. Я буду звонить, а ты обещай связаться со мной, если найдешь что-нибудь новое. Ладно?

– Конечно. Удачи. – И Андрич нажал «отбой».

Хуртиг откинулся на спинку стула и задумался, глядя в потолок.

В тех случаях, когда за изнасилованием следует убийство, можно подозревать, что жертва знала преступника и была убита именно по этой причине.

Хуртиг по внутренней связи набрал номер Олунда и спросил:

– Кто допрашивал мужа Элисабет Карлссон?

Олунд кашлянул:

– Шварц этим занимался. Выяснилось что-то новое?

– Да, в некотором роде. Потом расскажу, а теперь надо еще раз вызвать ее мужа, я хочу сам с ним поболтать.