Карманный Казанова - Людмила Ситникова

Полистав справочник и набрав семь циферок, Ката прочирикала:

– День добрый. Скажите, я могу поговорить с Горбачевой Виолеттой Сигизмундовной?

На том конце замялись.

– Э-э... а, простите, по какому вопросу?

– По личному.

– Хм... понимаете, Виолетта Сигизмундовна в настоящий момент не может с вами разговаривать.

«Естественно, не может, она лежит в морге».

– Да? – в голосе Катки послышались капризные нотки. – Но она ждет моего звонка, мы договаривались.

– Может, вам стоит побеседовать с ее заместителем Павлом Евгеньевичем?

– С радостью! – Копейкина сорвалась на крик.

Повеселевшая девица пропела:

– Назовите свою фамилию, я запишу вас на завтра.

– Анна Ольхова.

– В час дня вас устроит?

– Вполне.

Положив трубку на рычаг, Ката встала.

В гостиной свекрища красила ногти. Наталья вытирала пыль, напевая под нос веселую песенку.

– Знаете, Розалия Станиславовна, мне сегодня такой сон странный приснился.

Не отрываясь от любимого занятия, Розалия буркнула:

– Какой? Тебе дали Нобелевскую премию?

Натусик скривилась:

– Ничего подобного. Во сне я была знатной особой, жила в красивом замке и за мной постоянно ходила толпа слуг.

– Меньше смотри сериалы на ночь.

– Ни в жизнь не угадаете, кто был моим шутом.

– Блохастый Парамаунт?

– Нет.

– Арчибальд?

– Это человек, а не животное.

– Неужели Катка?

– Вы!

Розалия закашляла.

– Идиотский сон.

– Я отдавала вам распоряжения, а вы бегали вокруг трона, пытаясь меня рассмешить. К чему бы это?

– К концу света.

Наталья перекрестилась.

– Почему к концу света?

– Потому что, если скажешь еще слово, он для тебя тут же настанет. Вокруг трона я бегала! У тебя больная фантазия, детка, и сны нездоровые.

– Дослушайте до конца. Вы так резво прыгали, что меня начало это раздражать, и я приказала отрубить вам голову. И когда палач замахнулся...

Розалия запустила в Наталью думкой.

Как только думка встретилась с лицом Натки, последняя моментально умолкла.

– Хочешь, перенесем твой сон в реальную жизнь? Я сейчас возьму топор...

Наталья вылетела из гостиной настолько быстро, что сидящий на жердочке Арчибальд не успел крикнуть свое коронное: «Сука».

Настроение свекрови портилось на глазах.

– Чего вылупилась, жертва геркулеса? – набросилась она на Копейкину.

– Будете смеяться, но неделю назад мне приснился аналогичный сон. Правда, действие разворачивалось в наши дни и вместо палача я наняла киллера.

Если бы в школьные годы Катарина не игнорировала уроки физкультуры, а училась быстро бегать, Розалии бы не удалось нагнать невестку на полпути в спальню. Итог был весьма печальный. Синяк на бедре и полная информация о предках Катарины, которые, оказывается, жили в ..., потом переехали на ..., а к концу жизни зачем-то поехали к ...!

* * *

В приемной Сурикова сидела миловидная секретарша, а в метре от нее стенала явно подвыпившая крашеная шатенка лет шестидесяти.

– Танечка, умоляю, скажи, пусть он меня примет. Я покаюсь. От чистого сердца покаюсь, дайте мне еще один шанс.

Девушка устало промолвила:

– Зинаида Дементьевна, вам неоднократно давали шансы. Вы их все использовали.

– Танюша...

– В конце концов, это не от меня зависит.

– Пропусти к Сурикову.

– Его нет.

– Врешь, – озлобилась хмельная дамочка.

– Кабинет открыт, можете сами убедиться.

– Замолви за меня словечко.

– Ко мне не прислушаются.

– Рискни.

– Нет.

– Стерва!

– Алкашка!

Зинаида Дементьевна разревелась.

– В ножках валяться буду, только пощадите пожилую женщину, не выбрасывайте на улицу.

Копейкина подошла к столу.

– У меня встреча с Павлом Евгеньевичем. Я Ольхова... Анна.

Секретарша заулыбалась.

– Прошу, присаживайтесь, Павел Евгеньевич появится с минуты на минуту. – Девица повернулась к зареванной Зинаиде и голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказала: – А вам советую уйти подобру-поздорову.

– Ты мне не указ, секретулька фигова.

– Не выводите меня, Зинаида Дементьевна, пока прошу по-хорошему.

– С места не сдвинусь, – завизжала любительница спиртного.

– Позвать охрану?

– Ну и вредина ты, Танька, год назад поклоны мне отвешивала, а теперь за человека не считаешь? Проститутка вокзальная!

– Ну все. – Татьяна встала, и в этот момент в приемной появился Суриков.

Зинаида подлетела к Павлу.

– Павел Евгеньевич, миленький вы мой, хорошенький, простите дуру старую, не увольняйте.

Не замечая Зинаиду, Суриков кивнул секретарю:

– Бумагу об увольнении мне на стол. Немедленно!

Не успел он скрыться в кабинете, как Зинаида завопила:

– Я вас всех ненавижу! Вы, кучка жалких людишек! Чтоб вам всем провалиться!

Через секунду она снова залебезила:

– Танюша, милая, помоги.

– Вы можете пройти, – сдерживая переполнявший ее гнев, выдавила секретарша.

Копейкина толкнула дверь.

Суриков сидел в кресле и с видом уставшего от земных благ долгожителя смотрел в окно.

– Павел Евгеньевич, не помешала?

– Что вы, что вы, – быстро проговорил заместитель Горбачевой, нацепив на лицо приветливую дежурную улыбку.

– Я записана к вам на прием.

– Садитесь. Представьтесь, пожалуйста.

– Анна Ольхова.

– Весь внимание.

Копейкина начала нагло врать:

– Вообще-то я планировала переговорить лично с Виолеттой Сигизмундовной, но секретарь перенаправила меня к вам.

– С Виолеттой? – Суриков помрачнел. – Видите ли, голубушка, у нас несчастье стряслось. Виолетта Горбачева скоропостижно скончалась.

– Да вы что? Не верю.