Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

Коренастая седовласая женщина в фиолетовом жилете теперь стояла перед классом без сейфа. Казалось, она ждала, когда Робин снова появится.

— Извините, — поспешно сказала Робин, садясь обратно рядом с Бренданом, который подмигнул ей.

— Хорошо, тогда, — сказала седовласая женщина, улыбаясь семи студентам. — Меня зовут Мариам Торосян, и я буду вести у вас занятия. В настоящее время я иллюстратор и витражист, но я обучалась изобразительному искусству и преподаю уже почти тридцать лет.

— Итак, — продолжила она, хлопнув в ладоши, — большинство людей, когда думают о занятиях по рисованию с натуры, представляют, что будут работать с обнаженной натурой, а мне всегда нравится оправдывать ожидания, поэтому сегодня вечером мы действительно будем работать с обнаженной натурой.

Раздался нервный смех, и молодой человек на постаменте повернул голову, теперь он ухмылялся. Как Робин и предполагала, это был Престон Пирс. Он был светлокожим, с темными тенями под большими карими глазами.

— Это Престон Пирс, или Пез, как мы его называем, — сказала Мариам, — он сам художник и очень талантливый. Он живет здесь, в коллективе, но выступает в качестве модели с натуры для нас, когда нужно…

— Нужны акеры, типа, — сказал Престон со своим скаутским акцентом, и класс снова засмеялся.

— Почему бы нам не представиться по кругу, прежде чем мы начнем? Может быть, вы расскажете мне, почему вы решили прийти на этот курс и какой у вас есть опыт. Брендан, почему бы тебе не взять на себя инициативу? — сказала Мариам. — Брендан — мой старый друг, — добавила она с нежностью. — Сколько у тебя уже занятий, Брендан?

— Это мое пятое, — весело сказал Брендан. — Пытаюсь найти то, что у меня хорошо получается!

Последовал еще один, более непринужденный взрыв смеха, к которому присоединилась Мариам.

— Он очень самокритичен, — сказала она классу. — Он прекрасный гравер и очень приличный гончар. — А ты, любовь моя? — спросила она Робин.

— Я Джессика, — сказала Робин, ее сердцебиение слегка участилось. — Я… гм… изучала искусство, но с тех пор ничего не делала. Я работаю в отделе маркетинга и… ну, я полагаю, что я здесь, потому что в жизни есть нечто большее, чем маркетинг.

Это вызвало еще один знакомый смех со стороны остальных членов класса, которым явно импонировали ее чувствам. Глаза Престона Пирса задержались на Робин, на его губах играла ухмылка.

Остальные ученики по очереди отвечали на вопрос Мариам. Дородная женщина в пурпурной толстовке “всегда любила рисовать”, у молодого человека с всклокоченной бородой была идея для комикса, который он хотел проиллюстрировать, а чернокожая девушка в коротком желтом платье хотела попробовать свои силы в творчестве. Пожилая женщина с распущенными светлыми волосами тоже была давней обитательницей Норт-Гроув, и она хотела пойти на урок рисования с натуры, потому что Мариам сказала, что это будет полезно для ее художественного развития.

— А ты, любовь моя? — спросила Мариам молодую голубоволосую девушку.

— О, я большая поклонница Чернильно-Черного Сердца, — сказала девушка. — Я на самом деле просто хотела впитать магию? Может быть, я смогу поймать немного?

Она обвела взглядом группу. Если она ожидала почувствовать немедленную связь со своими сокурсниками или с Мариам, она этого не получила. Робин показалось, что улыбка Мариам стала менее теплой, когда она отвернулась от девушки, чтобы снова обратиться ко всему классу.

— Ну, у нас явно разный опыт, и это прекрасно. Я хочу, чтобы вы все получили от этого удовольствие. Вы будете получать от меня конструктивную обратную связь, но сегодня мы больше хотим погрузиться в работу и учиться на практике. Хорошо, Престон…

Пирс встал со стула и снял потрепанный серый халат, под которым он был полностью обнажен. Жилистый и мускулистый, он бесстрастно расположился на деревянном сиденье.

— Нужно устроиться поудобнее, — сказал он, расставляя конечности. Обхватив руками спинку стула, он сел боком к классу, отвернувшись лицом от девушки с голубыми волосами к Брендану и Робин. Последняя была временно занята тем, чтобы не смотреть на пенис Престона, который был немного больше, чем у ее бывшего мужа, и внезапно показался единственным объектом в комнате.

— Я дала вам все, что вам должно быть нужно, — сказала Мариам. — У вас есть хорошая пара карандашей 2B и новый ластик…

— Ничего страшного, — спросила пожилая женщина, — если я воспользуюсь своими карандашами HB, Мариам?

— Ты можешь использовать все, что тебе подходит, любовь моя, — сказала Мариам, и пожилая женщина порылась в большой гобеленовой сумке.

Вскоре все студенты приступили к работе, большинство неуверенно и немного застенчиво, за исключением веселого, бородатого Брендана, который уже делал взмахи руками на своей бумаге.

В течение следующих тридцати минут единственным звуком было царапанье графита по бумаге и периодическое бормотание Мариам о поддержке и помощи. В конце концов, под предлогом поиска ластика на полу, Робин проверила iPad в своей сумке. В студии прием был лучше, чем в ванной: игра снова двигалась, хотя и рывками. Аноми по-прежнему не было, как и Червь28 (к облегчению Робин), но Папервайт минут двадцать назад открыла частный канал связи с Баффипоус. Робин быстро прочитала ее сообщение:

<Открыт новый приватный канал

<23 апреля 2015 20.14>

<Папервайт MOD приглашает Баффипоус>.

Папервайт: Привет

>

Папервайт: эй?

Окинув комнату нервным взглядом, Робин поспешно напечатала ответ.

Баффипоус: извини, пропустила.

Папервайт: вот ты где! Ты застряла в игре? Могу я помочь?

Баффипоус: нет, спасибо.

Мариам двигалась вдоль линии в сторону Робин.

Баффипоус: извини, пока.

Она убрала iPad с глаз долой и снова выпрямилась.

— Ну вот, совсем неплохо, — ободряюще сказала Мариам, когда подошла к Робин. Ты определенно умеешь рисовать. Тебе нужно поработать над видением. Я хочу, чтобы ты посмотрела — действительно посмотрела — на Престона, потому что это…

Мариам указала на нарисованное плечо, которое, как Робин знала с самого начала, но не потрудилась исправить, было расположено под неправильным углом.

— Это не то, что ты видишь. Теперь посмотри внимательно и постарайся вернуть плечо на место.

Робин сделала, как ей было сказано. Глядя на плечо Престона, она понимала, что его печальные глаза устремлены либо на нее, либо на Брендана, но она решительно держала свой взгляд на его ключице.

Еще через