Крылья страха - Анна Данилова

– Привет, красавица… – Корнилов заслонил собой все пространство за проемом двери, не говоря уже о коренастом Шубине.

– Вы что, не могли подождать, когда я переоденусь? Я же в пижаме…

Юля подумала, что ее пришли арестовывать.

– Говорят, ты ночью нашла у себя под дверью мертвую девушку? – он шумно уселся на стул.

– Если вы хотите меня спросить об этом, то отвечу сразу: я ничего не знаю. Уж не меня ли вы подозреваете в убийстве?

– Да нет, успокойся… Просто хотелось бы порасспросить поподробнее… Ты когда видела Крымова в последний раз?

– Вчера. А что?

– Во сколько?

– Не помню. Мы поговорили с ним и разъехались в разные стороны.

– Значит, время не помнишь? Да быть такого не может, ты внимательная девушка, все помнишь, да только говорить почему-то не хочешь. Ведь убитая была близко знакома с Крымовым, так?

– Не знаю.

– Понятно. А ты знаешь, что на лестнице, на той самой, где убили Полину, нашли отпечатки его башмаков?

– На них что, был его экслибрис? – усмехнулась Юля, натягивая на себя халат и усаживаясь поудобнее на кровати.

– Нет, но эти отпечатки мы заливали гипсом сначала возле больницы в клиническом городке, как раз возле того корпуса, где убили Сырцова, а потом наш эксперт нашел точно такие же на сырой земле возле подъезда твоего дома, а потом уже их обнаружили и возле трупа Песковой. Так что твой дружок и шеф наследил будь здоров! Мы сверили отпечатки – это действительно Женька. Вот я и подумал, что ты должна что-то знать…

– Но я ничего не знаю, кроме того, что он следил за Сырцовым, когда узнал, что тот распродает свое имущество. Он подозревал, что Сырцов лег в больницу не из-за инфаркта, а по другой причине…

– И по какой же? Может, он прятался, скажешь?

– Он отпустил охрану, и вам это хорошо известно. А вот зачем ему было симулировать инфаркт, еще предстоит выяснить. Возможно, он хотел обеспечить себе алиби…

– Какое еще алиби, ты что, в самом деле, заработалась? Зачем еще алиби прокурору?

– А затем, что как раз в то время, когда его подобрали на улице якобы с инфарктом, в меня стреляли… – она расстегнула пижамную кофточку и показала перебинтованное плечо. – Меня, слава тебе господи, только ранили, но ведь могли и убить… Я понимаю, конечно, что все это звучит нелепо, я и сама не могу объяснить, почему я связываю Сырцова с покушением на собственную жизнь, но ведь вы и сами знаете, что Сырцов замешан в убийстве Садовниковых, как замешана была в нем и Полина Пескова… Вы же сами говорили мне о том, что Сырцов просил вас достать Полину из-под земли… А я слышала, как господин прокурор разговаривал с ней по телефону и обещал намотать ее кишки на свой кулак… Похоже, она ему сильно насолила… И будь Сырцов сейчас жив, я бы в первую очередь в убийстве Полины заподозрила его… Она его чем-то шантажировала, разве непонятно? Скажу больше, я нарочно говорю вам все это, чтобы в случае, если на меня будут покушаться еще раз, я и мои друзья уже знали, что и вы по уши в дерьме…

Стало тихо. Корнилов смотрел на нее, вытаращив глаза. За его спиной переминался с ноги на ногу Шубин. И хотя Юля не видела Игоря, она ощущала его присутствие и чувствовала, что в эту минуту он С НЕЮ. Что он поддерживает ее. Что она права.

– Где Крымов? – вздохнул Корнилов и поднялся со стула. – Скажешь или нет?

– Если Крымов и был здесь, то только ДО убийства… Он был у меня, и мы разговаривали с ним.

– Но почему же тогда его подошвы в крови? В крови Песковой?

– Я не думаю, что у вас уже готовы результаты экспертизы на этот счет… Вы блефуете. В крови? У Полины тоже туфли были в крови, но ведь не в человеческой.

– Где Крымов, ты скажешь или нет?! – уже гремел на всю квартиру Корнилов.

– Нет, не скажу. Но он не убивал Полину. Он любил ее. И даже ревнуя ее ко всем мужчинам на свете, он никогда бы не поднял на нее руку… Она была слишком красива для этого.

Корнилов ушел, а Юля, заперев дверь, принялась шарить в квартире в поисках той самой одежды, в которой находилась Полина, когда, выдавая себя за нее, отправилась убивать Сырцова.

Шубин следил за ее движениями и шараханьем из одного угла в другой, а потом взял ее за руку и усадил на стул.

– Что с тобой? Что ты ищешь?

– Желтый шарф. Кожаную куртку. А что, если Крымов здесь действительно был, увидел мертвую Полину и, открыв ее сумку, нашел в ней МОЮ одежду? Что бы ты сделал на его месте?

– Уничтожил ее.

– Правильно. Молодец. Если бы милиция нашла мою одежду, то Корнилов бы сейчас со мной не церемонился, а просто арестовал по подозрению в убийстве не Полины уже, а прокурора области Сырцова… И где бы ты стал уничтожать мою одежду?

– А почему обязательно уничтожать? Он мог ее спрятать где-нибудь поблизости…

– Скажи еще, в мусорном контейнере…

– А почему бы и нет?

– Да потому, что он вроде бы спасал меня, поэтому мою одежду, в которой я якобы убила Сырцова, наверняка отнес как можно дальше от моего дома… Думаю, что он побежал или поехал на набережную и бросил ее с моста в воду… Я лично поступила бы именно так.

– Но почему он тогда не позвонил тебе по сотовому и не предупредил ни о чем?

– Не знаю… Видимо, очень спешил. Но ведь мы с тобой все это придумали, а как было на самом деле, никто, кроме Крымова, не знает… Но в любом случае я успокоюсь только тогда, когда буду уверена в том, что моя одежда уничтожена. А теперь мне надо отправляться за Кротовой. Думаю, что квартира Соболева уже освободилась…

– А я позвоню в Москву и потом поеду за Володей Сотниковым… Жди моего звонка.

* * *

– Вы нашли Риту?

Они разговаривали в комнате Вали. Она была дома одна. Все самые крупные прыщи девочка тщательно замазала ярко-розовой крем-пудрой, и теперь лицо ее напоминало мухомор наоборот.

– А ты хочешь, чтобы мы нашли Риту?

Она молчала. И Юля едва сдерживалась, чтобы не ударить по этому неприятному лицу, до того Кротова казалась ей отвратительной, лживой и лицемерной.

– Мы нашли ее… Ты довольна?

Другая бы на ее месте спросила, почему с ней так разговаривают, что она такого сделала… Но только не Валя Кротова. А это означало, что она ВСЕ ЗНАЛА.

– Я только не уверена, что это Рита… Ты должна ее опознать…

– А что, другие не могут? Мама ее, например…

– Ты пойдешь со мной. Ты, и только ты. Одевайся.

Она молча надела кофту и вышла в прихожую. Юля наблюдала, как Валя снимает с вешалки пальто, черно-белое, в клетку, как, не торопясь, сопя, надевает его, как накидывает на голову капюшон, обувает черные ботинки.