Три судьбы - Нора Робертс

– Раз так, придется научить. Я возьму это на себя. – Ребекка улыбнулась братьям.

– Мы еще поговорим об этом. – Джек дружески потрепал ее по колену и встал. – У меня есть пара срочных дел. Может понадобиться помощь, – добавил он, подмигнув мужчинам.

– Ну, если вы собираетесь шляться, то я тоже имею на это право. Мы с Клео и Тайей пойдем покупать свадебное платье. Я говорила, что хочу устроить пышную свадьбу?

Это заставило Джека остановиться.

– Что ты имеешь в виду под словом «пышная»?

– Не трать нервы понапрасну, – посоветовал Гедеон. – Не видишь, она тебя дразнит? Ты только посмотри на ее сияющие глаза.

Когда три часа спустя Ребекка вернулась, нагруженная журналами с подвенечными платьями, подаренной Тайей книгой о подготовке к свадьбе и сексуальной ночной рубашкой – подарком Клео, – ее глаза все еще сияли.

– Все равно я считаю, что зал следует украсить лилиями.

– Верно. – Клео подмигнула Тайе. – Давно прошли те времена, когда их считали цветами для похорон.

– Букеты полевых цветов были просто очаровательны, – вспомнила Тайя. – Не могу поверить, что я столько времени провела в цветочном магазине и не начала сморкаться. Значит, аллергии на пыльцу у меня нет.

– Тогда что означают эти красные пятна у тебя на лице? – осведомилась Клео и расхохоталась, когда Тайя опрометью бросилась к зеркалу, висевшему в гостиной Джека.

– Не вижу в этом ничего смешного. Ни капельки.

– Ты же знаешь, она любит пошутить, – сказала Ребекка. Затем она посмотрела в сторону спальни и уронила сумки. – Ма!

– Моя девочка. – Эйлин крепко обняла ее. – Моя красавица.

– Ма, что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала? Ох, я так соскучилась!

– Что я делаю? Распаковываю вещи. Попала я сюда на самолете. Я тоже соскучилась. А теперь дай посмотреть на тебя. – Эйлин отстранилась и заглянула дочери в лицо. – Счастлива?

– Да. Ужасно счастлива.

– Я знала, что этим кончится, когда ты привела его к нам домой. – Эйлин поцеловала дочь в лоб и попросила: – Представь меня своим подругам, о которых я столько слышала от мальчиков.

– Тайя и Клео. А это моя мать, Эйлин Салливан.

– Очень рада познакомиться с вами, миссис Салливан. – «Мать Малахии», – в панике подумала Тайя. – Надеюсь, полет был приятным.

– Я летела в первом классе и чувствовала себя королевой.

– Ага. Хорошо, но очень долго. – Клео нахмурилась и потянула Тайю за рукав. – Мы уходим. Вам нужно отдохнуть, привести себя в порядок и все такое прочее.

– Не нужно. – Эйлин улыбнулась. – Сейчас мы выпьем чаю и побеседуем. Мальчики сидят внизу и придумывают какую-то очередную каверзу, так что воспользуемся случаем. Какая чудесная квартира, – добавила она, осмотревшись. – Где-то здесь должен быть чай.

– Я займусь этим, – быстро сказала Тайя.

– Я помогу. – Клео следом за ней пошла на кухню. – О чем мы будем с ней говорить? – прошипела она. – «Привет, миссис Салливан. Мы с удовольствием спим с вашими сыновьями в перерывах между взломами?»

– О боже… – Тайя схватилась за голову. – Зачем мы сюда пришли?

– Чай.

– Верно. Я забыла. – Она открыла две полки, прежде чем вспомнила, где хранит чай сама. – Ну, она должна знать… – Тайя полезла в холодильник, нашла откупоренную бутылку вина, вынула пробку и глотнула прямо из горлышка. – Она должна что-то знать про наши дела. Либо Малахия, либо Гедеон регулярно звонили ей. Она наверняка знает про статуэтки, про Аниту и по крайней мере про часть наших планов. А что касается остального…

Пытаясь успокоиться, она стала засыпать чай в чайник.

– Они взрослые люди, а Эйлин кажется разумной женщиной.

– Тебе легче. Может, она не будет против того, что ее первенец крутит шуры-муры с автором книг, доктором философии и владелицей квартиры в Верхнем Ист-Сайде. Но я не думаю, что она обрадуется, когда узнает, что ее младший сын спутался со стриптизершей.

– Это оскорбительно.

– О господи, Тайя, кто сможет ее осудить? Я…

– Я говорю не про миссис Салливан, а про тебя. – Тайя обернулась, все еще держа в руках коробку с чаем. – Я не люблю, когда оскорбляют моих подруг. Ты храбрая, преданная, умная. Тебе нечего стыдиться и не за что просить прощения.

– Отлично сказано, Тайя. – Эйлин вошла на кухню и посмотрела на двух замерших от неожиданности женщин. – Теперь я понимаю, что в тебе нашел Малахия. А что касается тебя, – обратилась она к Клео, – то я доверяю мнению моего сына и всегда восхищалась его вкусом. Как и вкусом Мала. Я хочу поговорить с вами обеими. Посмотрим, удастся ли нам найти общий язык.

Когда тридцать минут спустя в квартиру вошел Джек, он заметил сразу три вещи. Тайя была взволнована, Клео напряжена, а Ребекка сияла.

Ребекка встала и медленно пошла к нему. Потом обвила руками его шею и крепко поцеловала.

– Спасибо, – сказала она.

– Пожалуйста. – Продолжая сжимать ее запястье, Бардетт повернулся к Эйлин: – Ну что, устроились благополучно?

– Как нельзя удобнее. Спасибо, Джек. Девочки сказали мне, что у вас есть новые планы относительно женщины, которая причинила вред моей семье. Надеюсь, мы сядем, подумаем и найдем такой способ, в осуществлении которого смогу участвовать и я.

– Уверен, мы что-нибудь придумаем. Согласно моим сведениям, эта женщина сейчас прочесывает Афины, разыскивая серебряную статуэтку и одну брюнетку. – Он пересек кухню и сел напротив Клео. – Она купила пистолет. Это было первым, что она сделала. Ясно, что она надеется выследить тебя, а потом убрать.

– Но ее ждет разочарование, верно?

– Мы постараемся продержать ее там как можно дольше. – Вошли Гедеон и Малахия. В глазах Гедеона горел гнев. – Какими бы ни были наши планы, мы будем держать тебя подальше от нее.

– Эй, послушай, Ловкач…

– Черта с два! Анита не станет вести с тобой светскую беседу. Она собирается сначала получить то, что ей нужно, а потом убить тебя. Ты сказал Клео, где именно она купила пистолет?

– На черном рынке, – промолвил Джек. – Незарегистрированный «глок». Она была осторожна. Не попыталась провезти оружие через таможню. Ясно, что она не собирается и вывозить его из страны. Использует, а затем выбросит.

– Я уже сказала: ее ждет разочарование.

– Ты будешь нести дежурство здесь, – сказал ей Гедеон, – и жить либо у Джека, либо у Тайи. Что бы ни случилось, не будешь выходить в город одна. А если начнешь спорить, я запру тебя в чулан и продержу там до тех пор, пока все не кончится.

– Клео, прежде чем ты задашь моему сыну трепку, которой он полностью заслуживает, я хочу кое-что сказать, – вступила в разговор Эйлин. – Есть слабое звено или, как вы выражаетесь, ахиллесова пята, верно? – обернулась она к Тайе. – Клео, эта женщина знает тебя в лицо. И считает, что у тебя есть то, ради чего она уже убила человека. Сейчас она сосредоточилась на тебе. Если она сумеет добраться до тебя, то доберется и до всего остального. Я права, Мал?