Три судьбы - Нора Робертс

Она послушно выполнила команду, но успела прошептать:

– Интересно, откуда ты так хорошо знаешь ее спальню…

– Только благодаря своей профессии. – Когда двери оказались запертыми, он направился прямо к шкафу.

– Мать твою, да он больше, чем вся моя прежняя квартира. – Клео залезла в шкаф и потрогала пальцем рукав жакета. – Неплохая вещица. Думаешь, она заметит, если я что-нибудь стырю? Мне нужно пополнить гардероб.

– Мы не в магазине, так что ничего тырить не будем.

– Не забывай, это единственное дело, в котором я достигла больших успехов. – Она сняла с полки туфлю из змеиной кожи. – Мой размерчик! Это судьба.

– Клео, тебе предстоит важное дело.

– О’кей, о’кей. – Тем не менее она сунула туфли в сумку, а потом начала помогать Джеку раскладывать инструмент.

Джек отодвинул стенку шкафа, за которой был скрыт кодовый замок, затем достал переносной компьютер и начал поиск.

– Рано или поздно она сообразит, что ты единственный, кто мог это сделать, – прокомментировала Клео. – И здорово разозлится на тебя.

– Да? Я уже дрожу от страха. – Он смотрел на экран. Первые две цифры из семи, входивших в код, заняли свои места. – Сколько у нас времени?

– Четыре минуты двадцать секунд. Все идет нормально, – ответила Клео, перебирая вешалки с костюмами. – Видит бог, стиль не мой. Но вот этот кашемировый… Держу пари, на Тайе он будет смотреться отлично.

Она свернула костюм и положила его рядом с туфлями.

– Комбинация найдена, – сказал ей Джек. – Скрести пальцы, красотка.

Клео скрестила пальцы на обеих руках и остановилась у него за спиной.

– Ну ты, сукин сын! – громко ахнула она, когда Джек открыл дверь сейфа. Клото сияла, как звезда. – Вот она! Ребята, вы слышите? Мы нашли ее! – Она протянула Джеку пакет. – Ребекка, я целую твоего мужика взасос. Так и знай.

Выполнив свою угрозу, она снова потянулась за своей сумкой.

– Подожди закрывать. Я хочу оставить Аните маленький подарок.

– Мы ничего не должны оставлять… – начал Джек, но тут же осекся. – Это что? Барби?

– Ага. Взамен статуэтки. Пришлось заскочить в универмаг. – Клео аккуратно поставила в сейф миловидную светловолосую куклу в черном кожаном костюме. – Ее зовут «Барби-взломщица». Видишь ее сумочку? В ней лежат отмычки, которые я сама сделала из английских булавок. Кукла пластмассовая и слишком хорошенькая. Пришлось покрасить ее серебряной краской, чтобы она была похожа на Судьбу.

– Клео, ты настоящая художница.

– Да, у меня много скрытых талантов. Бай-бай, Барби! – Она послала кукле воздушный поцелуй, и Джек закрыл сейф.

Они задвинули стенку и собрали инструменты.

– О’кей. Как только выйдем из этой комнаты, никаких разговоров. Только жесты руками. За дверью направо. Вниз по лестнице, налево. Держись рядом.

– Я и без того тащусь за тобой, как прицеп.

– Эта часть пути самая сложная, – напомнил он. – Если нас поймают, все пойдет прахом.

– Тогда веди.

Они выскользнули из спальни. Поскольку пользоваться фонариками здесь было рискованно, пришлось подождать, пока глаза не привыкнут к темноте, царившей в коридоре второго этажа. В доме было тихо, так тихо, что Клео слышала стук собственного сердца. И удивлялась, что оно не выпрыгивает из груди.

По сигналу Джека они двинулись вперед, неслышно ступая по хорасанскому ковру.

И тут до нее донесся звук. Джек, услышавший его мгновением раньше, замер на месте, и Клео уткнулась в спину Бардетта. Звук открывающейся двери, луч света с дальнего конца коридора первого этажа и чьи-то шаркающие шаги.

Клео и Джек дружно двинулись к ближайшему проему. Потом послышались далекие голоса, усиливавшиеся, как в бочке. Лишь через несколько страшных секунд Клео поняла, что дом не полон народа. Телевизор, сообразила она и подавила нервный смешок, узнав назойливую музыкальную заставку игры «Кто хочет стать миллионером».

«Прекрасно, – подумала она. – Как по заказу».

Когда дверь снова закрылась и свет исчез, она сосчитала до десяти и почувствовала, что стоявший рядом Джек расслабился. Потом Клео стала считать шаги по коридору – на случай, если придется быстро отступить в укрытие.

Они, как тени, проскользнули в библиотеку и заперли за собой дверь.

Дальше сообщники действовали быстро и молча.

Лучи фонариков осветили застекленные книжные шкафы. Когда Джек открыл чемоданчик, шум, произведенный при этом, показался им орудийной канонадой. Он расчищал пространство, передавая Клео переплетенные в кожу тома Шекспира. Когда показался сейф, Бардетт снова взялся за портативный компьютер.

Он постучал по часам. Двадцать минут, условным знаком ответила Клео, потом нагнулась, расстегнула «молнию» сумки и осторожно вынула оттуда вещи, взятые в «Морнингсайде».

Джек положил их в дальний конец маленького сейфа, за впечатляющую коллекцию кожаных папок и шкатулок с драгоценностями.

Когда сейф снова закрылся, они поменялись местами. Теперь Клео ставила книги на место, а Джек убирал в сумку инструменты. Но тут зазвонил телефон, и оба подпрыгнули от страха.

Он устремился к двери, отпер ее и слегка приоткрыл. Когда в коридоре зажегся свет, Клео дышала Бардетту в шею. Прижав к груди сумку, словно младенца, она нырнула за зеленое кожаное кресло с высокой спинкой. Джек, надевший вторую сумку на плечо, отступил за косяк и затаил дыхание. В коридоре послышались торопливые шаги.

– То одно, то другое! – произнес сердитый женский голос. – «Примите сообщение»! Как будто мне больше делать нечего…

Она сильно толкнула дверь. Джек поймал ручку, чуть не ударившую его в пах, и держался за нее, прячась в спасительной тени.

Женщина щелкнула выключателем, и комнату залил свет люстры.

В наушниках Джека звучал голос Ребекки, предупреждавший, что лимит времени подходит к концу.

Он слышал, как экономка подошла к письменному столу и чем-то шлепнула по полированному дереву.

– Надеюсь, она пробудет там не меньше месяца. И даст нам вздохнуть свободно.

Потом снова послышались шаги, и свет погас. Пока экономка шла по коридору, Джек оставался на месте, моля небо, чтобы Клео не шевелилась. И сделал первое движение лишь тогда, когда услышал стук двери, донесшийся с дальнего конца коридора.

Он очень осторожно открыл дверь и в полутьме увидел Клео, все еще прятавшуюся за креслом. Когда их взгляды встретились, глаза Клео горели, как у кошки. Она тряхнула головой, а потом встала.