Миллиарды Арсена Люпена - Морис Леблан

Хотя положение было трагическим, учитывая, какой опасности подвергалась Патриция, Орас все же оценил комизм ситуации.

– Очень хорошо, – рассмеялся он. – Раз месье Рудольф знает, что делать, мне остается лишь повиноваться… Продолжайте, принц Рудольф!

– Почему вы называете меня принцем? – спросил мальчик.

– Потому что в одном известном романе есть принц по имени Рудольф[19], который преодолевает все трудности, чтобы спасти своих друзей и посрамить врагов. Ты похож на него. Боюсь только…

– А я вот не боюсь! – заявил Рудольф. – Ну же, пойдемте!

И мальчик первым двинулся к тайному ходу, светя фонарем; его белокурые вьющиеся волосы развевались от сквозняка. Он подошел к двери, пристально всмотрелся в тени за ней и собрался уже ступить на лестницу, когда Орас остановил его:

– Минутку. Я собирался сказать вот что: боюсь, что там, внизу, нас поджидают. Они знают про этот ход.

Рудольф пожал плечами:

– Сегодня там никого нет.

– Почему ты так думаешь?

– Если бы ход охранялся, я бы не смог войти.

– Может, они впустили тебя по ошибке… или хотели выманить меня. Однако не важно, все равно надо идти!

Ребенок помотал головой:

– Мы никого не увидим. Если я говорю, что их там нет, значит нет.

– Хорошо, – сказал Орас, снова рассмеявшись. – Но позволь, я пойду первым.

– Если хотите. Однако я знаю дорогу, ведь я пришел именно этим путем. Ход ведет к небольшому дому на улице, рядом с вашим гаражом. Дом пуст, на улице никого. Я все осмотрел. Мама мне все объяснила. Беспокоиться не о чем. Более того, я уже позвонил в гараж, и они доставили вашу машину. Она ждет нас.

– Какую машину?

– С восьмицилиндровым двигателем.

– Вот это да! Сядешь за руль?

– Нет, я пока не вожу авто. Поведете вы.

Не встретив ни души, они, пройдя тайным ходом, оказались на улице, где их действительно ждал автомобиль. Они запрыгнули внутрь, и Орас сел за руль. Рудольф ехал стоя, с непокрытой головой, прильнув к лобовому стеклу, и командовал:

– Направо!.. Налево!.. Прямо! Вперед, черт возьми! Мама ждет.

– Как называется улица?

– Ла-Бом, параллельно бульвару Осман.

Машина резко прибавила скорость. Орас никогда не ездил так быстро, на пределе возможностей. Впоследствии он не раз удивлялся тому, что автомобиль не занесло, что он не перевернулся и не въехал на тротуар. Но мысль о Патриции, которой угрожал жестокий Маффиано, и поддержка маленького мальчика побуждали его безумно рисковать, и он до упора выжимал газ.

– Направо! – кричал Рудольф. – Поверните направо! Ла-Бом – первая слева… Тормозите! Сигнальте… Хорошо! И еще раз!

Они остановились возле небольшого особняка. Французские окна низкого первого этажа выходили на террасу. Одно из окон распахнулось, из него выбежала женщина. У каменной балюстрады она наклонилась, вглядываясь в сумрак:

– Это ты, Рудольф?..

– Это я, Вельмон!

Орас вышел из машины. Он узнал Патрицию.

– Все в порядке! – воскликнула она. Но тут же обернулась.

Открылось соседнее окно. На террасу выскочил мужчина и сердито закричал:

– Будьте добры вернуться в дом!

– Спускайтесь, – приказал Вельмон, протягивая руки.

Не раздумывая, Патриция перелезла через перила и спрыгнула. Вельмон на секунду страстно обнял ее, прежде чем опустить на землю.

– Мама! Мамочка! – Рудольф бросился к матери.

Разъяренный Маффиано, изрыгая угрозы, тоже лез через балюстраду.

– Заткнись, Маффиано, ты орешь, как скунс, – проворчал Орас. – О, вид сзади просто восхитителен! Надо угостить тебя и справа, и слева!

Достав из машины винтовку с глушителем, он выстрелил дважды как раз в тот момент, когда Маффиано, повернувшись к нему спиной и держась за балюстраду, собирался спрыгнуть. Зад бандита представлял собой прекрасную мишень. Маффиано со стоном рухнул на мостовую.

– Помогите, помогите, убивают! – вопил он.

– О нет! Я и впрямь малость подпортил твой зад, но жить ты будешь. Мне бы не хотелось лишить парижскую тюрьму столь колоритного постояльца! – бросил Орас на прощание.

Машина свернула за угол.

В два часа ночи, назвав пароль, они въехали на освещенный двор Мезон-Руж. Двадцать охранников с Викторией во главе приветствовали их радостными возгласами. Вокруг весело скакали овчарки.

Орас провел молодую женщину и мальчика в гостиную, заставленную вазами с цветами.

– Патриция, и ты тоже, Рудольф, никуда не уходите отсюда без моего разрешения, – сказал он.

Под окнами дома был разбит сад. На газоне с удобством расположились трое охранников. Орас положил руки на плечи молодой женщины и тихо, чтобы Рудольф не услышал, спросил:

– Я ведь не опоздал, Патриция?

В голосе его звучала тревога.

– Нет, – прошептала она, не сводя с него глаз. – Нет, но время было на исходе. Срок, назначенный этим негодяем, истекал в полдень.

– А вы были полны решимости…

– Умереть? Да.

– А как же Рудольф?

– Он должен был пробраться в Отёй, под вашу защиту. И когда мне удалось отправить его туда, я успокоилась… Я ждала и была уверена, что вы меня спасете!

– Это Рудольф спас вас. До чего же храбрый мальчик!

Глава 6

Маффиано берет реванш

Во время заточения в особняке на улице Ла-Бом, за несколько дней до того, как Рудольф и Орас Вельмон освободили ее, Патриция написала новую статью для «Алло, полиция!». Пожертвовав кольцом, она подкупила горничную и смогла переслать материал в Нью-Йорк. Эта вторая статья вызвала еще больший ажиотаж, чем первая. Переведенная на множество языков, она взволновала весь мир. Поскольку Вельмон не желал огласки, Патриция умолчала о встрече с ним. Ей пришлось приписать себе открытие подлинного значения имени Паула Синнер и буквы «М», а также рассказ о мафии.

Читатели полностью приняли версию Патриции. Она была предельно логичной и захватывающе интересной. Полиция не выдвинула никаких возражений, что еще более убедило публику в верности предложенной разгадки.

После происшествия в Отёй полицейские вернулись в особняк для дальнейшего расследования, однако уже не застали ни месье Как-его-там, ни американскую журналистку, ни старую няню Викторию. Таким образом, в глазах полицейских вышеназванные персоны превратились в подозреваемых. Несмотря на активные поиски, не удалось найти и тех, кто напал на дом, что было совершенно необъяснимо. Потерпев полное фиаско, полиция предпочла замять это дело, повесив его, как и множество других нераскрытых (и, кстати, абсолютно разных) дел, на мафию и главаря банды, чьи эскапады неизбежно должны были закончиться преступлением. Хорошая возможность очернить этого неуловимого Арсена Люпена, чью славу и безнаказанность власти воспринимали как постоянный вызов. Полиция не преминула воспользоваться таким шансом, рассчитывая, что, если ситуация сложится благоприятно, ей удастся отыграться за поражение: ведь участники событий в Отёй рано или поздно обратятся к стражам порядка с