Миллиарды Арсена Люпена - Морис Леблан

Орас, обожавший свою старую няню, ради ее спокойствия был готов на все. Назавтра, проглядев дневные газеты, он под вечер отправился к нотариусу и тут же купил обширное поместье Мезон-Руж близ Манта. Он не так давно побывал там, а теперь как раз увидел свежее объявление о его продаже.

На следующий день он послал в Мезон-Руж архитектора и обойщика, которые пообещали управиться за сорок восемь часов. Вельмон даже не стал дожидаться, пока будет готов его новый дом, а сразу нанял большой штат прислуги, куда включил и нескольких своих прежних помощников, выбрав самых надежных и бдительных. После покупки Мезон-Руж Орас вернулся в особняк в Отёй.

После ужина, когда он был в столовой, ему позвонили.

– Орас Вельмон у телефона. Кто говорит?

Звонкий и певучий детский голос ответил:

– Это месье Рудольф.

– Месье Рудольф? Не знаю такого, – проворчал Орас, собираясь повесить трубку.

Голос, напоминавший звук флейты, поспешно уточнил:

– Месье Рудольф, сын мадам Патриции.

– А-а, понятно… Так чем я могу быть вам полезен, месье Рудольф?

– Моя мама считает, что положение очень серьезное, и хочет, чтобы мы с вами встретились и все обсудили.

– Отличная идея, – сказал Орас. – Что ж, месье Рудольф, я к вашим услугам. Выбирайте время. И скажите мне, где… – добавил он, прикидывая разные варианты действий, – где бы вы хотели встретиться…

Связь оборвалась. Орас раздраженно вскочил и пошел вдоль провода к кабинету, где находился второй телефонный аппарат. Там он сразу все понял. Провод был перерезан прямо перед лестницей, которая вела в подвал. Концы беспомощно болтались.

Значит, кто-то пробрался в кабинет, подслушал разговор и прервал его прежде, чем Орас получил интересующую его информацию. Противник счел, что это становится опасным. Кем он был? И в чьих интересах он действовал?

Орас Вельмон ни секунды не колебался: он знал своего врага… С самого исчезновения Маффиано, а затем и бегства Патриции он мысленно обвинял молодую женщину в предательстве. Ради спасения сына она позволила бандиту скрыться. И чтобы вырвать «месье Рудольфа» из лап Маффиано, стала добровольной пленницей сицилийца.

Орас не сомневался, что она заключила сделку с этим бандитом. Он словно бы сам присутствовал при их разговоре: «Уступи мне, Патриция, и я верну тебе твоего сына!»

Неужто Патриция сдалась? Должно быть, в материнском сердце шла ужасная борьба, если даже после того, как Патриция, устроив побег бандита, предала Ораса, она все же отважилась через сына просить его о помощи: «Мама считает, что положение очень серьезное…» Если бы разговор не оборвался на полуслове, то мальчик наверняка открыл бы Орасу место, где разыгрывалась драма.

«Но как узнать, где это? – думал Орас, охваченный эмоциями, которых не испытывал прежде. – Как помешать отчаявшейся матери принести себя в жертву? Ведь она в панике оттого, что сыну грозит опасность, и готова уступить желаниям этого негодяя!»

Орас Вельмон, с его увлекающейся натурой, не раз переживал внезапные вспышки страсти. Нынешнее чувство бессилия было для него невыносимо.

Опытный и здравомыслящий, Орас понимал, что от действий, совершаемых наугад, без надежных данных, толку не будет, и потому замкнулся в своем особняке. Он придумывал все новые способы освобождения заложников, тут же отвергал их и ожидал новостей, сомневаясь в себе, страдая и терзаясь как никогда прежде.

Так прошло три бесконечно долгих и напряженных дня. На четвертое утро у ворот особняка на авеню Сайгон зазвонил колокольчик. Вельмон подбежал к окну: у ворот стоял ребенок. Орас бросился в сад.

Автомобиль, мчавшийся по улице на полной скорости, затормозил перед домом. Из машины выскочил мужчина, схватил мальчика, забросил его в кабину и уехал. Все это не заняло и двадцати секунд. Вельмон не успел вмешаться. Он открыл ворота и увидел, что оранжевый кабриолет – машина Маффиано – исчезает за углом.

Вельмон вернулся к себе. На лестнице его встретила Виктория, слышавшая звонок.

– Отправляйся в Мезон-Руж, – приказал он, – и собери двадцать наших лучших людей. Надо укрепить дом и все подступы к нему, чтобы никто не смог туда проникнуть. Пусть по ночам три самые свирепые овчарки охраняют сад. Нужны пароли, ночные обходы, неусыпное наблюдение, – словом, требуется железная дисциплина. И будьте готовы ко всему. Возможно, я доставлю человека, которого надо будет беречь как зеницу ока. И чтобы никаких замечаний и вопросов! На кону моя жизнь. Вперед!

Сам же Орас, укрывшись в особняке, принял все необходимые меры для обеспечения собственной безопасности…

Но эти меры казались бесполезными… по крайней мере, в течение первых двенадцати дней. Вроде бы ничего не происходило… Однако разные мелкие детали свидетельствовали о том, что враг, несмотря на все запоры и охрану, умудряется проникать в дом в любое время дня и ночи. Некто с легкостью приходит и уходит, шпионит, подробно информируя противника буквально обо всем. Вельмон чувствовал чье-то призрачное присутствие. Временами ему чудилось, будто все это нескончаемый дурной сон. Но нет, кто-то действительно бродил вокруг. Дом казался заколдованным… Напрасно он ходил по комнатам, настороженно озираясь, с револьвером в руке… Никого… Однако же порой слышались шорох, дыхание, скрип половиц, сообщавшие, что в соседнем помещении кто-то есть… Он врывался туда… никого… ни тени, ни звука… Лишь иногда он различал шелест удаляющихся шагов. Потом снова наступала тишина. Орас был в ярости, вся эта дьявольщина сбивала его с толку. Ведь потайной ход оставался закрытым. Как же эти люди проникали внутрь? В его дом! В дом Арсена Люпена!

Но вот на тринадцатую ночь со стороны перегородки, отделявшей альков от потайного хода, послышался легкий скребущий звук.

Орас, читавший в постели, насторожился. Звук стал более отчетливым, к нему добавилось нечто вроде слабого мяуканья. Он решил, что это скребется бездомная кошка, вскочил с кровати, нажал на выступ на резной панели и одновременно включил свет. Панель сдвинулась… На площадке потайной лестницы, уходящей в сумрак, стоял ребенок: очаровательное личико с тонкими чертами, белокурые локоны, как у девочки.

– Кто ты? Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал? – спросил недоумевающий Вельмон.

Но он уже знал ответ, прежде чем ребенок заговорил:

– Это я, Рудольф.

Он дрожал и выглядел измученным.

Орас втащил его в комнату и с волнением в голосе спросил:

– Где она? Это она послала тебя? С ней ничего не случилось? Откуда ты взялся? Да говори же наконец!

Мальчик отстранился. Казалось, ему передалась энергия матери.

– Да, это она послала меня… Я убежал, чтобы забрать вас. Но говорить будем потом! Сначала нужно действовать. Идем!

– Но куда?

– Надо спасти маму, тот человек не хочет ее отпускать! Я знаю, что делать! Вы