Миллиарды Арсена Люпена - Морис Леблан

На первом этаже позвонили в дверь. Вельмон воскликнул:

– Вот они! – И провел пальцем по выступу деревянной резной панели. – Стоит мне нажать, как откроется входная дверь и полицейские попадут в дом. Так я нажимаю, Маффиано?

– Давай, – сказал Маффиано. – Но тогда Патриция не узнает, где находится ее сын.

Вельмон нажал на выступ. С первого этажа донеслись мужские голоса и звук шагов. Вельмон устремился к двери спальни, чтобы встретить полицейских. Маффиано подскочил к окну, открыл его, перелез через балюстраду и исчез в темноте.

– Именно на это я и рассчитывал, – усмехнулся Вельмон, поднимая с пола винтовку, снабженную специальным механизмом.

Ночная тень простиралась над садом, разбитым на террасы, которые тянулись далеко вглубь квартала.

– Теперь, – продолжал Орас, – ему предстоит преодолеть три низкие ограды, чтобы добраться до четвертой, более высокой. С помощью заранее установленной лестницы он перелезет через стену, окажется на пустынной улице и сбежит.

Молодая женщина застонала:

– Если ему удастся скрыться, я больше никогда не увижу сына.

Внизу переговаривались полицейские. Виктория уже спускалась к ним.

– Поднимайтесь по лестнице, господа! – крикнул им Орас. – Мы на втором этаже!

Перегнувшись через подоконник, он вскинул винтовку.

– Не убивайте его, – умоляла Патриция. – Иначе мы ничего не узнаем.

– Не бойтесь. Я целюсь в ногу.

Патриция услышала лишь негромкий щелчок. Никакого звука выстрела, разве что легкое шипение. Но в дальнем конце сада кто-то вскрикнул от боли… застонал.

Вельмон, перемахнув через перила балкона, помог перебраться Патриции. Они спустились на землю по своеобразной лесенке – вбитым в стену фасада железным колышкам. А затем без труда преодолели три низкие стенки, разделявшие террасы сада. У подножия четвертой, гораздо более высокой, корчился от боли мужчина.

Вельмон посветил фонариком.

– Это ты, Маффиано? – обратился он к раненому. – Правая икра малость пострадала, не так ли? Ничего, пули я всегда стерилизую в автоклаве и к тому же захватил все нужное для перевязки. Вытяни раненую ногу. Мы проявим милосердие.

Патриция ловко наложила повязку, а Вельмон быстро обшарил карманы Маффиано.

– Вот и все! – радостно воскликнул он. – Ты у меня в руках, дружище. Патриция уже отдала мне удостоверение твоего приспешника, а вот и карточки Мак-Аллерми и Филдса, которые ты выкрал в Нью-Йорке! – И, наклонившись к бандиту, он сурово приказал: – Отдай нам мальчика, и я верну тебе твое удостоверение.

– Да плевать я на него хотел! – с трудом пробормотал Маффиано.

– Ошибаешься, приятель! Тебе без него не обойтись! Удостоверение с личным номером – единственное, что дает тебе право участвовать в дележе добычи. Если ты вовремя его не предъявишь, тебя не станут рассматривать как партнера, а следовательно, ты не сможешь получить свою долю. Вот ведь незадача, мой зайчик!

– Это не так! – возразил Маффиано. – Меня там знают. Я заявлю, что мое удостоверение украли.

– Потребуются доказательства, в данном случае – показания Патриции или мои. Но у тебя их не будет. Это крах всех твоих надежд.

– Не забудь, что вы хотите вернуть ребенка. А мальчонка останется у меня.

– Нет. Утром ты привезешь его сюда, и мы произведем обмен. Баш на баш.

– Согласен, – поколебавшись, сказал раненый.

– Ты все понял? – настаивал Вельмон. – Если в девять утра мальчик в полном здравии не окажется здесь, я сожгу твое удостоверение.

– Ну ты и дурак! Я же не успею. Как я пойду с раненой ногой?

– Это верно. Значит, побудешь здесь. Завтра вечером мы зайдем за тобой и втроем отправимся за мальчиком. Годится?

– Годится!

Патриция и Вельмон перенесли Маффиано в пристроенный к высокой стене небольшой павильон, заставленный садовыми стульями и скамейками. Его уложили на топчан и сменили ему повязку. Заперев дверь павильона, они вернулись в дом.

– Ушел! – сказал Орас инспектору полиции.

– Ну и дела! И как это вы умудрились его упустить… Однако не будем даром терять время. Куда он побежал?

– Через сады; перебрался через высокую ограду, окружающую участок. Попробуйте его догнать.

Поиски, конечно, оказались тщетными.

По возвращении инспектор решил допросить Ораса Вельмона:

– Назовитесь, пожалуйста.

– Я тот, которого вы в префектуре прозвали Как-его-там.

Полицейский посмотрел на него с любопытством, но ничего не сказал.

– А вы, мадам? – обратился он к Патриции.

– Мисс Патриция Джонстон, американская журналистка. В Париже я проездом.

Полицейские удалились.

Ночь Вельмон провел в кабинете, поскольку спальню заняла Патриция.

Следующий день прошел без происшествий. Рано утром Вельмон отнес немного еды и воду бандиту, чья рана сильно воспалилась. Виктория приготовила превосходный завтрак. За столом Орас и Патриция болтали, как старые друзья.

Затем он прилег отдохнуть, чтобы быть готовым к вечерней вылазке, которая могла оказаться насыщенной событиями, ибо он опасался за судьбу мальчика.

Вечером Орас и Патриция отправились за Маффиано. Орас открыл дверь павильона, посветил фонариком и с досадой выругался… В павильоне никого не было. Голубь упорхнул… Исчез бесследно… Замок, похоже, не взламывали. Лестница стояла на обычном месте.

– Ничего себе фокус, – признал ошеломленный Орас. – Эти типы умудрились пройти через пристройку, которая примыкает к моему особняку.

– А кто там живет? – спросила Патриция.

– Никто. Но они воспользовались двумя тайными ходами, которые я соорудил. В первый можно попасть с нижнего этажа, другой находится на втором, в моей спальне. Вы видели его вчера вечером.

– В вашей спальне?

– Да, но вы ведь там спали прошлой ночью. Разве вы не слышали, что кто-то прошел мимо вас?

– Нет, не слышала.

– Вы точно должны были проснуться, ведь ход расположен прямо напротив кровати. Впрочем, нет, вот же я идиот… Все было не так!

– И что же вы предполагаете?

– Я не предполагаю. Я знаю. Патриция, это вы освободили Маффиано.

Она вздрогнула и попыталась смехом замаскировать свой испуг.

– Господи, да зачем мне это?! – воскликнула она.

– Ваш сын в его руках. Он, должно быть, пригрозил вам чем-нибудь!.. Вас шантажировали?!

Последовало неловкое молчание. Патриция потупилась, она была бледна и с трудом сдерживала слезы. Орас направил на нее луч фонаря, внимательно вглядываясь в ее лицо.

Через мгновение он задумчиво произнес:

– Дикарь понимает, что мать пойдет на все ради сына.

Она не ответила. Орас, словно бы встряхнувшись, щелкнул пальцами, а затем вышел из павильона, насмешливо насвистывая какую-то мелодию.

Через несколько минут, справившись с досадой, он решил поговорить с Патрицией, узнать ее намерения. Но он тщетно искал ее повсюду. Патриция исчезла.

Глава 5

Принц Рудольф

Орас вызвал врача, и тот заверил его, что здоровью Виктории, потрясенной нападением, ничего не угрожает. Нет ни травм, ни синяков. Но чтобы полностью снять нервное возбуждение, необходимо три-четыре дня как следует отдохнуть, а потом