Хранитель вод - Чарльз Мартин

– Я должна рассказать вам одну историю… – Она сделала еще один глубокий вдох. – Рассказать вам о вас…

Вибрация и настойчивый сигнал телефона вернули меня с дальнего конца Млечного Пути, куда зашвырнула неожиданная встреча. Мари слегка наклонила голову и улыбнулась.

– Ты по-прежнему на работе?..

Она помнила… Да и как она могла забыть?..

Я кивнул, потом достал из кармана телефон. Сообщение состояло из короткого видео секунд на пять, снятого, скорее всего, в рубке управления. Я увидел штурвал и краешек компьютерного экрана, на который была выведена электронная лоция. Разобрать я мог только скорость, с которой двигался «Демон», – шестьдесят две мили в час. За те секунды, пока автофокус камеры подстраивался к расстоянию и освещению, скорость увеличилась до восьмидесяти семи, потом – до девяносто четырех миль в час. Зафиксировав скорость, камера развернулась на сто восемьдесят градусов и остановилась на теле, лежащем на трех задних сиденьях. Тело было неподвижно, и только свесившаяся рука безвольно болталась в такт легкому покачиванию катера.

Летта!!!

Камера телефона остановилась на ее лице. Я увидел закрытые глаза и несомкнутые губы, из которых тянулась клейкая ниточка слюны. Несомненно, она была под каким-то наркотиком. Ненадолго задержавшись на ее бедрах и талии, объектив камеры пропутешествовал вниз и вверх по обнаженной ноге Летты. Послышался мужской смех, и видео закончилось.

Меня затошнило, и я поспешно поднялся. В это время телефон зазвонил. Это был Боунз, но я не мог ответить. Меня словно парализовало, даже думать как следует я не мог.

Мари все еще держала меня за руку, но я чувствовал только, как во мне вскипают ярость и страх. Должно быть, Мари увидела выражение неуверенности на моем лице, так как снова притянула меня к себе и положила вторую ладонь мне на грудь рядом с сердцем.

– Ты умеешь искать лучше всех… – прошептала Мари, целуя меня. – Лучше, чем кто бы то ни было… – Она перевела взгляд на Элли и похлопала по одеялу рядом с собой. – Мы подождем тебя здесь. Нам… надо о многом поговорить.

Я покачал головой.

– Мне действительно нужно…

Мари перевела взгляд на полку на стене. Там стояли по порядку все мои книги – зачитанные, с загнутыми страницами, с подклеенными скотчем переплетами.

– Я прочла их все, – проговорила она, снова ложась и опуская голову на подушку. – От первого до последнего слова.

– Но откуда ты…

Она не ответила, но на ее бледных губах появилась довольная улыбка. Не отрывая от меня глаз, Мари обеими руками взяла Элли за запястье.

– Я хочу рассказать тебе о твоем отце, – сказала она, повернув к ней голову. – И о том, как он меня спас.

Элли посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых застыл невысказанный вопрос, но я только покачал головой. Перед моими глазами все еще стояло беспомощное лицо Летты с видео, в ушах громко тикали уходящие секунды. Телефон у меня в руках продолжал звонить.

– Иди… – произнесла Мари с мягкой улыбкой. – Иди, только… возвращайся. Я должна многое тебе сказать…

– О ее отце? – пробормотал я. На большее мне не хватило сил.

Мари снова улыбнулась.

– За всю жизнь мы с тобой сделали правильно только одну вещь… И вот она, перед нами.

Я взглянул на Элли. Она моя дочь?.. Но как?!.

Телефон замолчал, и это странным образом помогло мне прийти в себя.

Наклонившись, я поцеловал Мари в губы, коротко кивнул Элли и, выскочив из коттеджика, побежал по тропе обратно к берегу. С разбега запрыгнув в «Китобой», я запустил двигатель, дал задний ход и сразу же вызвал Боунза. Пока в телефоне раздавались гудки, перед моим мысленным взором стремительно прокручивались, сменяя друг друга, два драматических слайд-фильма, составленных из только что увиденных картин и образов. Вот Мари, вот ее кровать, вот кислородный баллон и печать смерти на лице. Сколько она здесь прожила? И сколько еще проживет? Как она сюда попала? Какую боль ей пришлось вытерпеть? А как же то последнее видео, на котором она привязала к ноге ведро цемента? Где она пряталась все эти годы?

Ответить на все эти бесчисленные вопросы я не успевал, потому что уже в следующее мгновение передо мной вставало лицо Летты – беспомощное, одурманенное наркотиком. Обмякшие руки раскачиваются в одном ритме с подскакивающим на волне катером. Голая нога в объективе камеры. Зловещий смех за кадром.

Боунз прислал мне последние координаты «Демона» и его курс. По его данным, катер направлялся на запад, к островам Драй-Тортугас. Я развернулся в указанную сторону и дал полный газ, отчего «Китобой» едва не выскочил из воды. Пришлось отрегулировать наклон транцевых плит и двигателя. Через пять секунд я уже несся по воде со все возрастающей скоростью. Пятьдесят три мили в час. Пятьдесят четыре… Я еще немного уменьшил наклон двигателя, и GPS показал шестьдесят пять миль.

Каждый шпангоут на моем «Китобое» стонал и вибрировал, и все равно «Демон» двигался быстрее нас. Намного быстрее. Почти на сорок миль в час. Я мог его не догнать или догнать слишком поздно. И все же я продолжал погоню. Одной рукой я крутил штурвал, другой – прижимал к уху телефон, слушая, что говорит Боунз.

– …После того как он взял ее на борт, катер один раз обошел вокруг Ки-Уэста, а это полных двадцать шесть миль. Судя по хаотическим изменениям скорости и траектории, его капитан умеет неплохо избавляться от слежки, а это доказывает…

– Это не первые его гастроли, – перебил я.

– …Первое время шел на небольшом удалении от острова, в пределах видимости, – продолжал Боунз. – Я думаю, так он давал Летте время освоиться, почувствовать себя непринужденно. Он хотел, чтобы она расслабилась, потеряла бдительность. Похоже, парень проделывает этот трюк не в первый раз.

Сигнал постоянно прерывался, и я слышал лишь обрывки его фраз. На Тортугас мобильный телефон будет бесполезен: Боунзу, если я ему понадоблюсь, придется звонить на спутниковый аппарат.

– Я тебя не слышу, Боунз. Здесь уже не принимает.

– Понял. Береги хохо…

Связь окончательно прервалась.