Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

– Я виноват, Тони, я так виноват. Сможешь ли ты ког­да-нибудь простить меня?

Казалось, доктора Брэдли Армстронга куда больше волнует мнение жены, чем серьезные обвинения, выдвинутые против него. Если то, в чем его считали виновным, окажет­ся правдой, смертная казнь ему гарантирована. Но он жа­лобно взывал к жене. Это было почти трогательно.

– Давай сначала закончим с этим, Брэдли. У нас еще бу­дет время поговорить о прощении.

Тони Армстронг держалась твердо, ее голос звучал спо­койно, и это было совершенно невероятно в подобных об­стоятельствах. Пусть ее защитная броня была не толще целлофана, но она оставалась непробиваемой. Когда Тони покидала комнату для допросов, Дин попросил женщину не уходить далеко. Ее муж остался наедине с ним, Керти-сом и семейным адвокатом.

Детектив включил магнитофон, громко и четко назвал всех присутствующих, а затем подробно изложил Брэдли Армстронгу все, что было известно о нем полиции, и ска­зал, почему его подозревают в похищении и убийстве Джей-ни Кемп.

– Эту девушку я не похищал.

Брэдли не хотел признавать свою вину, но это не сбило с толку Кертиса.

– К этому мы еще вернемся. А сейчас давайте погово­рим о ваших непристойных действиях по отношению к Пэрис Гибсон. – Армстронг скорчил гримасу. – Я вижу, вы помните этот случай, – констатировал Кертис. – Вы до сих пор ненавидите мисс Гибсон, так?

– Из-за нее я лишился очень доходного места.

– Но вы признаете, что прикасались к ней неподобаю­щим образом?

Армстронг опустил голову и кивнул.

– Ответьте вслух для магнитофонной записи, пожа­луйста.

– Да, я признаю.

– Вы звонили к ней на программу в последнее время?

– Нет.

– Вы вообще ей не звонили?

– Все могло быть, – уклончиво ответил Армстронг.

– На вашем месте, доктор Армстронг, я не стал бы изво­рачиваться. Это очень простой вопрос, – сказал Кертис. – Так вы звонили мисс Гибсон во время программы, да или нет?

Стоматолог поднял голову и вздохнул.

– Да, я звонил ей, сказал какую-то грубость и повесил трубку.

– Когда это было?

– Очень давно. Тогда мы только переехали в Остин, и я узнал, что она ведет программу на радио.

– Вы звонили ей только тогда? – уточнил Дин.

– Клянусь вам.

– Вы знали, что мисс Гибсон, мистер Мэллой и человек по имени Джек Доннер связаны между собой?

Дин посмотрел на Кертиса и собирался уже спросить, какого черта он задает такие вопросы, но Армстронг отве­тил раньше, чем он успел открыть рот.

– В Хьюстоне об этом говорили во всех выпусках новостей.

И только тут Дин сообразил, насколько важен этот во­прос. Валентино говорил Пэрис, что она и Дин виноваты в смерти Джека, то есть он был знаком с их историей.

– Откуда вы звонили на радиостанцию?

– Из дома или с моего сотового. Я не помню точно, но я абсолютно уверен, что никогда не звонил этой женщине насчет Джейни Кемп.

Кертис уже знал, что в записях звонков с домашнего те­лефона Армстронгов и сотового телефона доктора нет звонков на радиостанцию. Но он проверял записи только за последние несколько месяцев. Армстронг мог говорить правду, но он мог звонить и из телефона-автомата. Кроме того, он мог иметь еще один сотовый, оформленный на другое имя, номера которого они не знали.

Детектив поинтересовался, менял ли Армстронг голос, когда звонил.

– Зачем? Эта Гибсон все равно никогда бы не узнала моего голоса. Мы встречались только в тот раз.