Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

Бело-голубой дневной свет из вестибюля радиостанции, проникающий сквозь толстые стеклянные стены, чуть оживлял темноту коридоров, но лишь самую малость. Го­родские огни скрывались за окружающими здание холма­ми. Луна была совсем молодой и почти не давала света. В этот ночной час редкая машина проносилась мимо по узкой автостраде. Ближайший магазинчик закрывался в десять вечера.

От здания радиостанции открывался вид на холмы, по­росшие кедрами, усеянные глыбами известняка, где иног­да паслось небольшое стадо коров. Это было идеальное место для огромной антенны, мигавшей в вышине крас­ными огнями, предупреждая низко летящие частные само­леты.

Рондо тянул время, бродя вокруг своей машины, пока задние фонари патрульной машины Григса не скрьшись за холмом. Он с хмурым неодобрением посмотрел вслед уез­жающим полицейским. Разумеется, он хотел, чтобы они уехали. Но разве копам не следовало проверить, действи­тельно ли Кертис отдавал им приказ покинуть пост? Поче­му Григс поверил Рондо на слово? Такая неосторожность непростительна. Завтра он доложит об этом начальству. Он потеряет их расположение, но кто по дороге наверх обза­водится друзьями?

Рондо смотрел на парадную дверь, держа в руках папку с материалами о Стэне Криншоу. Полученная информация рисовала тревожный портрет человека, которого ненор­мальная обстановка в семье и собственные комплексы привели к нарушающему приличия поведению в детстве и создали отличную почву для развития отклонений, кото­рыми страдал Валентино.

Но Криншоу его непристойное поведение сошло с рук, и больше всего Рондо оскорбляла несправедливость этого. Дядя откупал племянника ото всех неприятностей. Посту­пая подобным образом, Уилкинс Криншоу постепенно выращивал чудовище, способное похитить, изнасиловать, пытать и убить красивую молодую женщину.

Из-за непростительной близорукости и зацикленности на Брэдли Армстронге сержант Кертис не ознакомился с самыми сочными фрагментами присланных документов. Сначала Рондо на него обиделся, но потом решил, что это ему только на руку. Не подозревая об этом, Кертис пода­рил ему золотой шанс стать героем в глазах окружающих.

Рондо решил не жать на кнопку звонка, а просто посту­чал в стеклянную дверь.

Ему не пришлось ждать долго. Вскоре он увидел совер­шенно невыразительную, вялую личность – Стэна Крин­шоу. Тот неторопливо вышел из полутемного коридора, прошел через вестибюль и стал вглядываться в дверь. Рондо знал, что благодаря ночной темноте стекло превра­тится в зеркало и Криншоу ничего не увидит. Мужчине пришлось прижаться к стеклу, закрывая ладонями лицо с обеих сторон, чтобы увидеть, кто стучал.

Он посмотрел на Рондо с высокомерием человека, ро­дившегося в богатой семье, перевел взгляд на пустую сто­янку, где почему-то не оказалось патрульной машины.

– Где полицейские? – спросил Стэн.

Рондо, предчувствуя успех, предъявил свое удостовере­ние.

– Вы, конечно, узнали Джона Матиса и его песню «Ту­ман». Под эту музыку так приятно прижаться к любимому человеку. Я надеюсь, что он рядом с вами сегодня ночью, пока вы слушаете песни о любви на волне 101.3 FM. Я Пэ­рис Гибсон, и теперь я предлагаю вам послушать Мелиссу Манчестер с песней «Я не знаю, как любить его». Телефон­ные линии работают. Звоните мне.

Когда зазвучала песня, Пэрис отключила свой микро­фон. Две телефонные линии мигали. Она нажала на одну из кнопок, но послышались лишь гудки. Пэрис мысленно извинилась перед слушателем, которому пришлось ждать слишком долго.

Она нажала на вторую красную кнопку.

– Говорит Пэрис.

– Привет, Пэрис.

У нее буквально остановилось сердце, а потом забилось с новой силой, запульсировало в горле, кровь застучала в висках.

– Кто это? – хрипло спросила она.

– Ты знаешь, кто это. – Его смех испугал Пэрис еще больше, чем зловещий шепот. – Это твой верный поклон­ник Валентино.

Пэрис в отчаянии оглянулась, надеясь, что Стэн тихонь­ко вошел в студию. Она была бы так рада его появлению. Но в комнате она была одна.

– Но как…

– Знаю, знаю, твой приятель уверен, что схватил пре­ступника. Он мог бы показаться самодовольным, если бы не выглядел таким жалким. – Валентино рассмеялся снова, и по рукам Пэрис побежали ледяные мурашки ужа­са. – Я был плохим мальчиком, правда, Пэрис?

У нее пересохло во рту. Сердце гулко билось о ребра, кровь прилила к щекам, в ушах шумело. Пэрис приказала себе успокоиться и подумать. Она обязана предупредить Дина, сержанта Кертиса, Григса у входа, что полиция арес­товала не того человека, что Валентино до сих пор на сво­боде. Но как это сделать?