Сокровенные тайны - Сандра Браун

Рид бросил на нее суровый взгляд, но ничего не сказал. Он налил себе чашку кофе и сделал несколько глотков.

— Почему ты оказываешься замешанной во всем, что происходит последнее время в городе?

Глаза ее моментально наполнились слезами. Еще минуту назад их не было, теперь же они катились градом. Она направила дрожащий указательный палец прямо в грудь Риду — Как ты можешь, Рид? Я ведь не знала, что…

— Что, когда ты загонишь Джо Уоллеса в угол, он вышибет себе мозги? Но так и случилось, крошка. И его мозги стекают сейчас со стола.

— Заткнись.

— А куски его кожи с волосами мы нашли аж на противоположной стене.

Алекс закрыла рукой рот, подавляя крик. Повернувшись к Риду спиной, она неудержимо разрыдалась. Он положил руки ей на плечи, и хотя она попыталась отстраниться, он решительно повернул ее к себе и прижал к груди.

— Ну, ну, тише. Сделанного не воротишь. — Щекой она почувствовала, как поднялась в глубоком вздохе его грудь. — Забудь об этом.

Она резко отстранилась.

— Забыть? Но ведь умер человек. По моей вине.

— Разве ты нажала на курок?

— Нет.

— Тогда это не твоя вина. Раздался стук в дверь.

— Кто там? — сердито спросил Рид.

Помощник назвал себя, и Рид разрешил ему войти. Рид знаком велел ей сесть, а помощник тем временем вставил лист бумаги в пишущую машинку. Алекс в недоумении смотрела на Рида.

— Мы должны снять показания, — сказал он.

— Сейчас?

— Лучше с этим не тянуть. Готово? — спросил он помощника, тот кивнул. — Итак, Алекс, как все случилось?

Она промокнула лицо бумажной салфеткой и начала. Насколько возможно кратко, она рассказала, что произошло в кабинете судьи, при этом старательно избегая называть имена и обсуждавшиеся вопросы.

— Я вышла из его кабинета и дошла до лифта, — взгляд ее был устремлен на мокрый носовой платок, который она теребила в руках. — Тут я услышала выстрел.

— И бегом вернулись в кабинет?

— Да. Он завалился вперед. Голова лежала на столе. Я увидела кровь и… поняла, что он сделал.

— Вы видели пистолет? Она покачала головой. Рид сказал помощнику:

— Запишите, что она ответила «нет» и что она и не могла его видеть, потому что он выпал на пол из правой руки жертвы. Пока все.

Помощник бесшумно удалился. Рид подождал несколько секунд. Он сидел на углу стола, покачивая ногой.

— О чем ты говорила с судьей?

— Об убийстве Седины. Я обвинила его в том, что он избавился от вещественных улик и взял взятку.

— Серьезные обвинения. Как он на них отреагировал?

— Он признался.

Рид вынул что-то из кармана рубашки и бросил на стол. Серебряный скальпель упал с глухим металлическим звоном. От времени он потемнел, но был совершенно чистым.

При виде скальпеля Алекс отшатнулась.

— Где ты его нашел?

— В левой руке судьи.

Они обменялись долгим взглядом. Наконец Рид сказал:

— Это было его орудие самообвинения, он держал его в ящике стола, чтобы постоянно напоминать себе о своем бесчестье. Неудивительно, что Уоллес свел счеты с жизнью, ведь он так гордился своей многолетней безупречной репутацией судьи. Поэтому предпочел снести себе полголовы, чем пережить крах своей карьеры.

— Это все, что ты можешь сказать?

— А что еще ты хочешь от меня услышать?

— Я хочу услышать твои вопросы о том, кто его подкупил? Чем? Почему? — Слезы на ее глазах моментально высохли. — Но ты уже все знаешь, да?

— Я же не вчера родился, Алекс.

— Значит, тебе известно, что Ангус заставил судью Уоллеса упрятать Придурка Бада в сумасшедший дом, якобы как убийцу Седины, а взамен обещал женить Джуниора на Стейси?

— Ну и что тебе это дает? — Уперев руки в боки, он возвышался над ней. — Это же только догадки. Ты ведь не можешь этого доказать. Даже если они и договорились, им обоим хватило ума не оставлять никаких улик. Никто ничего не записывал. И судебные власти примут все это с хорошей долей сомнения. Вот и получается, что человека нет, его репутация прекрасного судьи разлетелась в пух и прах, а у тебя все равно нет доказательств, чтобы повесить на кого-то убийство Селины.

Он сердито барабанил пальцами по своей груди.

— Мне сегодня пришлось поехать в дом судьи, чтобы сообщить Стейси, что старик вышиб себе мозги из-за твоих ничем не подкрепленных обвинений, которые большой суд присяжных скорее всего отвергнет как несостоятельные.

Он замолчал, подавляя раздражение.

— Пока я не спустил на тебя всех собак, предлагаю поскорее убраться отсюда и поехать в какое-нибудь более безопасное место.

— Безопасное? Для кого?

— Для тебя, черт подери! До тебя еще не дошло, чем все это пахнет? Пат Частейн близок к инфаркту, а Грег Харпер звонил уже три раза, хотел знать, не имеешь ли ты какого-либо отношения к самоубийству этого видного, уважаемого судьи. Стейси вне себя от горя, но когда приходит в сознание, то призывает погибель на твою голову.

А на ступенях здания суда стоит в пикете Пламмет со своей армией умалишенных, их плакаты извещают прохожих, что это и есть начало конца света. И весь этот хаос, госпожа прокурор, происходит из-за вас и вашего плохо состряпанного расследования.

Алекс показалось, что ее сердце готово разорваться от обиды, но она тем не менее бросилась отбивать атаку.

— Значит, пусть Уоллес живет как хочет, раз он такой славный малый?

— В таких щепетильных ситуациях, Алекс, надо действовать тоньше.

— Но к этой ситуации никто и близко еще не прикасался, — воскликнула она. — Так вот как вы трактуете закон, шериф Ламберт! Выходит, кое для кого законы не писаны? Вы что же, предусмотрительно отворачиваетесь в другую сторону, если ваш друг преступает черту дозволенного? Очевидно, так.

Свидетельство тому Нора Гейл Бертон и ее бордель. А себя вы тоже считаете неподвластным правосудию?

Он не ответил. Молча подошел к двери, распахнул ее и отрывисто бросил:

— Пошли.

Она вышла с ним в коридор, и он повел ее к запасному лифту.

— Пат одолжил мне машину жены, — сказала она ему. — Она припаркована перед парадным входом.

— Знаю. А рядом с ней тебя поджидает орава репортеров, жаждущих узнать кровавые подробности самоубийства судьи. Поэтому я хочу вывести тебя через заднюю дверь.

Они вышли из здания незамеченными. Снаружи было совсем темно.

Который, интересно, час? — подумала Алекс. Они прошли до стоянки уже полпути, как вдруг из темноты вынырнула какая-то фигура и преградила им дорогу.