Грехи волка - Энн Перри

Он невольно взглянул на Айлиш, пытаясь понять, осознает ли она, что наделала, пусть даже невольно. Но на ее лице было написано лишь разочарование и страдание оттого, что она оказалась отвергнутой. Байярд в минуту отчаяния обратился не к ней, а к ее матери! Ею пренебрегли. И даже потом, позже, он не пожелал довериться ей. Как он мог! Почему ей приходится узнавать об этом при всех, от человека постороннего?

И хотя Монку это было неприятно, он прекрасно понимал чувства, обуревавшие миссис Файф в эту минуту, – одиночество, смятение, сожаление и одновременно желание отомстить. Все это было ему знакомо, потому что теперь он знал, что еще случилось в спасательной лодке много лет назад. Он тогда так старался, и все же героем оказался кто-то другой. Тот, кто исправил его оплошность и все же спас моряка с тонущего судна. Сыщик мысленно видел этого мальчика, годом или двумя старше его, балансирующего на скользкой палубе с риском свалиться за борт, промокшего до нитки, но бросающего канат, а потом торопливо вытягивающего человека из страшной пучины.

Никто тогда не сказал Монку ни слова, не упрекнул его, но у него в ушах до сих пор звучали похвалы тому, другому мальчику – не за ловкость, а за смелость! Это-то и было особенно больно: его хвалили за сообразительность, самоотверженность и смелость – качества, обладать которыми юный Уильям стремился превыше всего!

То же самое сейчас испытывала и Айлиш, больше всего мечтавшая о любви и доверии.

Все присутствующие смотрели теперь на детектива, ожидая, чтобы он высказал свое суждение. Наконец, Квинлен не выдержал. Однако начал он довольно неожиданно.

– Если вы всему этому верите, значит, вы просто глупцы! – с горечью произнес Файф. – Пора звать полицию, пока этого не сделал Монк. Или вы намерены и от него откупиться? Теперь, когда эта история уже всплыла, скандала все равно не избежать. – Он оглядел собравшихся. – Это – дело рук кого-то из нас. Никуда от этого не денешься.

– Скандал, – задумчиво и очень сосредоточенно проговорила Дейрдра. – А может быть, Байярд говорит правду, а матушка платила Аркрайту ради того, чтобы избежать скандала?

Наступило долгое молчание. Потом Уна обернулась к мужу:

– Почему ты не объяснил этого?

– Потому что не верю в это, – твердо ответил Макайвор, глядя ей прямо в глаза. – Мэри не могла так поступить – не тот это был человек.

– Разумеется, могла! – буркнул Элестер и, только потом поняв, что, собственно, он сказал, смущенно посмотрел на Уну.

– Думаю, на сегодня хватит, – решительно заявила та. – Правды мы не знаем…

И тут впервые за все время заговорила Эстер.

– Миссис Фэррелайн в поезде несколько раз упоминала мистера Макайвора, и всегда с симпатией, – очень тихо произнесла она. – Не думаю, что она платила шантажисту только для того, чтобы спасти семейное имя от скандала. В этом случае она постаралась бы от него избавиться, куда-нибудь отправить…

– Спасибо, мисс Лэттерли, за ваше замечание, – сухо перебил Элестер, – но не думаю, что вы можете судить…

– Может! – вмешалась Дейрдра. Но прежде, чем она успела продолжить, супруг приказал ей замолчать и обратился к сыщику:

– Благодарю вас за труд, мистер Монк. Есть у вас документы, подтверждающие все вами сказанное?

– Нет.

– В таком случае был бы вам признателен, если бы все это осталось между нами, пока мы не решим, как нам следует поступить. Завтра воскресенье. После богослужения мы ждем вас к завтраку и тогда сможем продолжить обсуждение. Всего хорошего, мистер Монк, всего хорошего, мисс Лэттерли.

Обоим гостям оставалось только откланяться. Уильям и Эстер вместе вышли в холл и, пройдя мимо огромного портрета Хэмиша, оказались на улице, под непрерывным осенним дождем.