Фактор холода - Сандра Браун

Он все еще стоял на коленях прямо перед Лилли, и, хотя он еще не тронул ее и пальцем, она дрожала от страха. Сколько еще она сможет протянуть, занимая его разговором? Где вертолет? Где Тирни? Она отказывалась верить, что он мертв.

– Вы говорили, как вы выбираете своих жертв. Я могу понять, почему вы убили девушку, которая над вами посмеялась. Но вы ведь не знали Торри Ламберт, верно?

– До того дня не знал. Она отбилась от группы туристов и ушла довольно далеко от проложенной тропы. Я заметил ее на западной дороге, неподалеку от моего старого дома. В тот день я как раз там работал. Я с ней заговорил, выслушал ее жалобы, дал совет, а потом, когда я хотел ее утешить…

– Утешить?

– Всего лишь погладить. Она мне не дала.

– Вы ее изнасиловали?

Его глаза яростно сверкнули.

– У меня встает, можете не сомневаться, мисс Мартин. Будь у нас больше времени, я бы вам это доказал.

Его реакция убедила Лилли в обратном, но она была не так глупа, чтобы спорить с ним по этому поводу.

– Торри Ламберт назвала меня «маленьким гаденышем». Ей пришлось жалеть об этом до конца… скажем так, своей жизни.

Дышал он тяжело и часто, словно от напряжения. Или от возбуждения, что было еще ужаснее.

– С тех пор ленточка из ее косы стала вашим фирменным знаком, – тихо сказала Лилли.

– Можно и так сказать.

– Вы увезли тело в Теннесси, чтобы сбить со следа дознавателей, верно?

Уильям огорченно нахмурился.

– Я и сам не заметил, как пересек границу штата. Все шоссе выглядят одинаково. Но вы правы – я увез тело подальше отсюда, чтобы сбить их со следа.

– Расскажите мне об остальных четырех. Это тоже было дело случая?

– Напротив, все было спланировано заранее.

– Как же вы их выбирали?

– Вы все понимаете неправильно. Это они выбирали меня.

– Я не понимаю.

– У Кэролин Мэддокс сын – диабетик. Ей не хватало денег на инсулин, и она не могла получить медицинскую страховку. Она пришла ко мне, буквально умоляя о помощи.

– И вы дали ей инсулин для ее сына.

– Вместе с утешением и ободрением. Но что бы я ни говорил, что бы ни делал, все равно я никак не мог ей понравиться. В том самом смысле, – добавил Уильям, чтобы у Лилли не осталось никаких сомнений. – У нее было время заехать в аптеку за лекарством для своего сына, но никогда не находилось времени повидаться со мной наедине. А вот для одного из постояльцев мотеля, где она работала, время у нее нашлось. О да, у нее нашлось для него время! Я видел их в его машине на стоянке прямо у мотеля, видел, как они друг друга лапали. Это было омерзительно. В тот день она так и не добралась до дому.

Лилли вспомнила, что машина Кэролин Мэддокс с синей ленточкой на рулевом колесе была найдена на обочине дороги на полпути между мотелем и ее домом. Постояльца мотеля допросили, но все подозрения с него были сняты.

– А медсестра?

– Лорин. Совершенно другая история. Она была толстой. Она мне не нравилась, но я ее пожалел. Можете называть меня сентиментальным дураком. Я давал ей бесплатные пробники всех средств для похудания, какие мне присылали. Но она неправильно истолковала мою доброту и начала приставать. Раздавала откровенные авансы на грани вульгарности. Даже в самом страшном сне я не смог бы дотронуться до этих мерзких кусков сала, а она убедила себя, что я не откажусь, и эта ее уверенность казалась мне оскорбительной. Ну, остальное вы можете домыслить.

Не дожидаясь следующего вопроса, он рассказал ей о Бетси Кэлхаун. По его словам, она поглощала антидепрессанты в чудовищных количествах: по восемь-десять пилюль в день. Когда у нее кончилось лекарство, выписанное по рецепту, а ее доктор отказался выписать новый, она обратилась к Уильяму.

«Где же вертолет? Почему он не возвращается?» – Лили напрасно ловила ухом хоть какой-нибудь посторонний шум.

– Я согласился встретиться с миссис Кэлхаун на стоянке у банка. Честное слово, это была эвтаназия. Я просто прекратил ее мучения. В отличие от всех остальных, она не оказала сопротивления. Она была так накачана всякой дурью, что просто ничего не соображала. Это было легко. Но самое большое удовольствие мне доставила Миллисент. – Его тонкие губы изогнулись в жестокой змеиной улыбке.

– Почему именно она?

Может быть, вертолет транспортирует в город тело Тирни? Они решили, что взяли Синего. Ее спасение в этом случае могло подождать.

– Миллисент была тщеславной шлюшкой, – сказал Уильям. – Она брала у меня противозачаточные средства, чтобы сношаться сколько душе угодно, но как-то раз, видимо, увлеклась и забыла. И к кому она прибежала, когда залетела? Ко мне. Годами я снабжал ее пилюлями для похудания и амфетаминами, чтобы она не толстела, а она принимала мою щедрость как нечто само собой разумеющееся. Она флиртовала и кокетничала. Однажды перед самым закрытием мы остались с ней в аптеке вдвоем. Она зашла за прилавок, подобралась ко мне бочком, потерлась об меня и спросила, нет ли у меня в продаже кондомов с фруктовым привкусом. Сказала, что ей надоел вкус резины. «Вы только представьте себе, Уильям», – пропищал он, подражая кокетливому девичьему голоску. – А потом она засмеялась и отскочила, убежала. Как будто она ужасно умная. Когда я видел ее в последний раз, она не смеялась.

На миг Уильям умолк, уставившись в пространство, погрузившись в свои воспоминания.

– До самого конца она думала только о себе. Плакала, твердила, не переставая: «Ну, зачем вы так со мной поступаете? Я думала, я вам нравлюсь». Пока я вез ее наверх в мой старый дом, я пытался ей втолковать, что она чудовище, что она использует людей, причиняет им боль без всякой причины, играет их чувствами. Я сказал ей, что она все уничтожает на своем пути и поэтому должна быть уничтожена. Но, – добавил Уильям со вздохом, – мне кажется, она так ничего и не поняла.

Он снова задумался и заговорил после небольшой паузы:

– Я уже собирался ее похоронить, когда мне позвонил электрик. Я много месяцев не мог его уговорить заняться проводкой, а тут вдруг он сам объявился. Он сказал мне, что едет. Надо было куда-то ее спрятать до его приезда. Я знал, что вы уже продали этот коттедж, слышал, как Датч говорил, что освободил сарай. Мне показалось, что это самое близкое и самое удобное место. Решать надо было быстро, и ничего другого мне в голову не пришло.

Я встретился с электриком, провел его по дому, показал, где проложить проводку. Мы долго провозились и закончили, когда уже стемнело. Мне надо было возвращаться в город. Я решил, что Миллисент может провести денек-другой в вашем сарае. Мне так и не довелось подняться на гору до снегопада.

Вдруг до них донеслись звуки стрельбы. Не ближе, чем раньше.

– Хотел бы я знать, что это значит? – задал вопрос Уильям.