Хранитель вод - Чарльз Мартин

Один из рейнджеров кивнул.

– За мной, пожалуйста.

Учитывая, что форт Джефферсон находился в шестидесяти милях от Ки-Уэста и еще дальше – от крупных медицинских центров, рейнджеры были просто обязаны иметь под рукой хорошо оборудованный медицинский пункт, и он действительно оправдал все мои надежды. Пока рейнджер и его напарница, которая, как я впоследствии узнал, была его женой, пытались привести девушку в чувство, я снял жилет и стащил через голову рубашку. Рейнджер бросил на меня только один взгляд и тотчас полез в шкафчик с медикаментами. За моей спиной его жена, проверив пульс и зрачки девушки, сказала уверенно:

– С ней все будет в порядке.

Ее муж, полностью переключившийся на меня, был настроен не столь оптимистично. Должно быть, он решил, что я вот-вот двину кони, поскольку заторопился. В течение пяти минут пятидесятивосьмилетний парковый рейнджер Джордж Сталуорт, который двадцать лет прослужил фельдшером в береговой охране, остановил кровотечение, а потом залатал и заштопал все мои дырки. Летта ему помогала, точнее, пыталась помогать, но руки ее дрожали, взгляд блуждал, лицо распухло от слез. Она честно пыталась сосредоточиться на том, что делает, но я слышал, как время от времени Летта принималась шептать:

– Ее не было на той яхте. Не было… Не было… Не было…

– Еще не все потеряно, – сказал я, когда Сталуорт, наложив последний шов, воткнул мне в вену иглу капельницы и сжал своими огромными ручищами пластиковую емкость с физиологическим раствором. Как объяснил Сталуорт, я потерял слишком много крови и мне необходимо было «пополнить запасы», чтобы давление, слишком низкое, вернулось к более или менее нормальным показателям. Выдавив мне в вену чуть не пинту раствора, Сталуорт открыл банку кока-колы и протянул мне.

– Ну-ка, выпейте вот это, да побыстрее.

Мне показалось, это была самая вкусная кола в моей жизни.

После лечения, которое заняло от силы четверть часа, я почувствовал себя скорее живым, чем мертвым. Чувствуя, как в венах снова запульсировала жизнь, я бросил взгляд на свой растерзанный бронежилет и понял: кое-что из происшедшего на яхте совершенно изгладилось из моей памяти. В кармашках на груди не осталось ни одного винтовочного магазина. «Зиг» все еще торчал из кобуры, но его затвор застыл в крайнем заднем положении – в пистолете не осталось ни одного патрона. Должно быть, толстый нефтяник и любитель наличных не особенно хорошо разбирался в огнестрельном оружии, иначе он бы понял, что при всем моем желании я все равно не смогу его пристрелить. Моя автоматическая винтовка исчезла, но когда и при каких обстоятельствах мы с ней расстались, я абсолютно не помнил. Передняя и задняя броневставки жилета остановили по меньшей мере шесть пуль, поэтому было совершенно не удивительно, что грудь и спина у меня болели так, словно по ним прогулялись кувалдой.

Но, в общем, мне повезло. Очень повезло.

Еще раз.

Когда мы вышли из лазарета, я снова увидел Мистера Наличные, который, скорчившись на песке, скулил и визжал от страха. Девушки окружили его плотным кольцом: у одной была короткая толстая палка, еще двое или трое сжимали в руках камни, остальные действовали кулаками и ногтями и выкрикивали оскорбления, повторять которые я, пожалуй, не стану.

Я повернулся к Джорджу Сталуорту.

– Сможете подержать этого типа у себя, пока не прибудет подмога?

– Сможем. У нас как раз есть подходящая кладовка с замком… – Он внимательно посмотрел на меня. – А вы куда-то собираетесь?

Я махнул рукой в направлении Ки-Уэста.

– Есть еще одна девушка, которую мне нужно найти как можно скорее.

– Могу я вам чем-то помочь?

– Было бы очень неплохо, если бы вы раздобыли для этих девушек хоть какую-то одежду и накормили. Им пришлось нелегко. Один Господь знает, что им довелось вынести на этой чертовой яхте.

– Хорошо. Сделаем.

Я посмотрел на вытянувшегося в сторонке Солдата. Было совершенно очевидно, что, когда в форт прибудут медики, следователи и прочие официальные лица, псом они будут заниматься в последнюю очередь, а это означало, что Солдат, скорее всего, умрет, если я оставлю его на острове. С другой стороны, я понимал – обратный путь до Ки-Уэста пес тоже не переживет. И все-таки бросить Солдата я не мог, поэтому опустился на колени и, стараясь действовать как можно осторожнее, подсунул под него руки и поднял. Солдат чуть слышно заскулил. Дышал он с трудом, и в груди у него что-то клокотало и булькало.

Дойдя до причальной стенки, я осторожно перенес пса в «Китобой», уложил на кормовом диванчике и закутал в одеяло. Я как раз заводил двигатель, когда кто-то крепко взял меня за локоть. Летта… Судя по ее лицу, она уже все решила и была не расположена к долгим разговорам.

– Даже не думай, – предупредила она. – Я все равно здесь не останусь.

В ответ я только пожал плечами, потом выбрал причальный линь и включил передачу. Через минуту мы уже мчались обратно к Ки-Уэсту со скоростью сорок пять миль в час. Некоторое время я колдовал с транцевыми плитами и углом наклона двигателя, когда же благодаря моим усилиям скорость возросла до пятидесяти восьми миль в час, а качка уменьшилась, я вызвал по спутниковому телефону Боунза.