Не бойся - А. Шантарский

— Заходи и звони мне на работу, — попросил Николай, но забыл назвать адрес и телефон, а Тарас Поликарпович не спросил.

Мирошниченко бродил по ночным улицам города, комок горечи сдавливал горло. Время для него как будто остановилось.

— Эй, куда путь держим? — позвал его кто-то. Одинокий путник оглянулся по сторонам и обнаружил, что рядом с ним на малом ходу движется такси, а в приоткрытое окно выглядывает улыбающееся лицо таксиста.

— У тебя водяра есть? — спросил Мирошниченко.

— Найдется. — Дверь с пассажирской стороны открылась. — Садись.

Мирошниченко сел в машину, а водитель засунул руку под свое сиденье, какое-то время пошарил там и наконец извлек бутылку водки сомнительного изготовления.

— Мутная какая-то, — сказал пассажир, предварительно взболтав бутылку.

— А тебе «Посольскую» нужно? — улыбнулся таксист.

— И эта сойдет, — буркнул Мирошниченко. — Стакан найдется?

— Возьми в бардачке.

Тарас Поликарпович нашел граненый стакан и налил его до краев.

— Будешь? — предложил он водителю.

— Ты что? Я же за рулем.

— Дело житейское. — Пассажир несколькими глотками осушил стакан и занюхал рукавом. — Какая гадость! — поморщившись, сказал он и поставил бутылку на пол, накрыв ее стаканом.

— Угощайся. — Таксист протянул распечатанную пачку сигарет, и после того как пассажир взял одну, чиркнул спичкой. — Куда везти?

— Понятия не имею, — отозвался тот, выпуская дым.

— Только откинулся? — определил таксист по прическе Мирошниченко.

— А ты наблюдательный.

— Ни работы, ни прописки, жена с другим спуталась, — сыпал подробностями водитель.

— Откуда знаешь?

— Знакомая история, — махнул рукой сочувствующий. — Чем думаешь заниматься?

— Сложный вопрос. — Водка начинала ударять в голову, и Мирошниченко почувствовал некоторую симпатию к ночному знакомому. — Спроси что-нибудь попроще. — Он выбросил окурок в окно. — Переночевать даже негде.

— У меня знакомый набирает бригаду шабашников. Нет желания подработать? — предложил таксист, но он не сказал, что за каждую рабочую единицу ему обламывается приличный куш.

— Что за работенка? — Тарас Поликарпович знал, что подыскать приличное место в государственных структурах ему не удастся. Сам когда-то являлся винтиком в налаженном механизме системы.

— Строительство свинарника в колхозе. Знакомый утверждает, что председатель обещает отменные бабки.

— Сколько в месяц? — задал естественный вопрос Мирошниченко. — Работа сезонная, а что потом?

— Как говорится: готовь сани летом. Кто в теплое время года вкалывает, тот зимой жирует. А насчет оплаты потолкуешь с моим знакомым. Он мужик порядочный, до сих пор еще никто не обижался.

Тарас Поликарпович налил второй стакан водки, опорожнил его, выкинул в окно пустую бутылку и сказал:

— Вези к своему нанимателю, все равно мне деваться больше некуда.

Через двадцать минут они вошли в квартиру одного из домов нового микрорайона.

— Алик, — представился Тарасу Поликарповичу мужчина с кавказской внешностью, лет тридцати на вид.

Они пожали друг другу руки и прошли на кухню. Алик угостил Мирошниченко хорошим коньяком и на обещания не скупился. Водитель же улизнул незаметно, он даже не взял с пассажира денег за проезд и водку, что лишний раз подтверждало, что он на довольствии у Алика.

— Когда приступать к работе? — поинтересовался бывший подполковник. — А то мне жить негде, да и не на что.

— Недельку здесь поживешь. Наберем шесть-семь человек, тогда за вами приедет бригадир. Насчет удобств не обессудь, придется спать на раскладушке.

— И на нарах приходилось, — ответил гость. — Дело, я смотрю, у вас поставлено на широкую ногу, а ты, значит, всему голова.

— Так, скромный организатор, — принизил свою значимость собеседник. — Помогаем колхозам и совхозам в строительстве. Должен ведь кто-то обустраивать жизнь на селе, если государственные строительные компании не справляются.

— Ты мне лапшу на уши не вешай, — улыбнулся Тарас Поликарпович. — Председателям колхозов и директорам совхозов выгодно иметь дело с шабашниками. Они не скупятся на государственные деньги, а при расчете им и самим немало перепадет.

— Если ты такой умный, то почему угодил к хозяину? — спросил наниматель.

— Потому что сам когда-то был хозяином. — Алик раскрыл рот от изумления, а Мирошниченко добавил: — Но глупым хозяином.

— Ты серьезно?

— Шучу, — рассмеялся Мирошниченко. Он испугался, что может потерять только что найденную работу.

— А я подумал, — заулыбался работодатель, — что ты лазутчик какой.

— Показывай, где моя раскладушка. Устал я, тяжелый денек выдался.

Тарас Поликарпович прожил в этой квартире шесть дней. Когда набралось нужное количество работников, за ними приехал непосредственный начальник строительства, кавказец. И бывший блюститель порядка и законности превратился в шабашника. Занимал он самое низкое служебное положение. Строительной специальности ему не довелось приобрести, вот и стал разнорабочим.

Работали от зари до зари, без выходных дней. Жили в вагончике. Кормили их хорошо, но без особых изысков, вечерами иногда давали водку. Но денег они не видели. Сулили расплатиться в конце сезона. Тех, кто увиливал от работы или чрезмерно увлекался спиртным, выменивая ворованный строительный материал у местных жителей на самогон, выгоняли, не заплатив ни копейки. Несколько раз приезжал Алик в роли инспектора. Не являлось секретом, что он главное лицо в этом деле.

Как бы там ни было, а строительство свинарника к осени завершили. Однако получили рабочие копейки.

— Это чистой воды надувательство! — возмутился Тарас Поликарпович. — Сами лопатой гребут, а нам крохи с их стола. Пошли к бригадиру, — подстрекал он мужиков, которые еще не успели разъехаться.

— Я с вами не договаривался, — отмахнулся от них бригадир. — Сколько мне Алик велел, столько и выдал.

— Он еще приедет сюда? — спросил Мирошниченко.

— Завтра будет объект председателю сдавать.

— Почему же он тогда распустил рабочих? — не поверил Тарас Поликарпович.

— Потому что сдача свинарника — это обыкновенная формальность, у них уже все оговорено и деньги уплачены, — пояснил бригадир, не рискнув связываться с грамотным шабашником.

Как ни уговаривал бывший подполковник шабашников остаться до завтра, те, сославшись на бесполезность затеи, разбрелись. Но двое остались, решив его поддержать и потребовать с Алика справедливой оплаты труда.

Сидя в маленькой конторке, которой служила часть передвижного вагончика, Алик просматривал какие-то бумаги, делая на полях нужные пометки. Бригадир уже ушел, он жил в селе у молодой вдовушки, и эта ночь должна была у них стать прощальной. Алик уже собирался уходить и захлопнул папку с документами, когда в вагончик ввалились трое.