Передай мне соус - Эрл Стенли Гарднер

— Наверно, так, но, по-моему, на дорогах всегда достаточночувствительных мужчин, на которых она могла произвести впечатление, тем болеемуж сказал, что в тот час там было полно рыбаков, едущих поудить…

— Вы не совсем правы, — возразил я. — Многие водители боятсяостанавливаться ночью и брать в машину случайного пассажира, будь это самаяроскошная красотка. Известно, что некоторые грабительские шайки пользуютсяуслугами таких красоток. Делается все очень просто: если водитель останавливаетмашину при виде красивой женщины, галантно открывает перед ней дверцу, именно вэтот момент несколько мужчин выскакивают из темноты и бросаются к нему скриком: «Руки вверх!»

— Да, вы правы. Однако это может объяснить только то, чтоона позвонила в пять часов утра. Остается главный вопрос: почему прошло большенедели, а я до сих пор ничего не знаю о своем муже?

— Вы пытались как-то самостоятельно его искать?

— Нет, кроме тех звонков в ремонтные агентства, я простосидела как приклеенная и смотрела, не отрываясь, на телефон. Правда, я просилаполицейского участка Сентрал-Крик проверить, не было ли там аварии, на отрезкемежду Сентрал-Крик и Бейкерсфильдом. Но он не нашел ни разбитой машины, никакого-либо рода аварии. Поэтому я остановилась на своей догадке, и, честноговоря, мне слегка надоело донжуанство мужа.

Это же не в первый раз, мистер Лэм, он всегда был бабником.

Я удивленно поднял брови.

— Коммивояжеры вообще странные люди. Торговцы этого типа,если много не ездят, то считаются плохими работниками. Коммивояжер, который…Впрочем, я уверена, что половина женщин, встречающихся на вашем пути во времярасследований, бросается к вам на шею.

— Вы назвали слишком высокий процент.

Она рассмеялась каким-то особенным, грудным смехом.

— А я думала, вы скажете, что он слишком низок.

— Вы обсудили с Бертой Кул все условия? — спросил я, меняятему разговора.

— Конечно, миссис Кул назначила цену. Боюсь, мистер Лэм, оначеловек меркантильный и очень недоверчивый. Она потребовала, чтобы я заплатиладеньги вперед, что я и сделала, отправив их с посыльным. Взяла в банке нужнуюсумму, и она уже у нее.

— У вас с мужем совместный счет в банке?

Дафни кивнула.

— А теперь давайте на мгновение представим иную ситуацию:что, если оставшийся в машине попутчик завладел машиной, связал вашего мужа,доехал до какого-то укромного местечка, ударил его по голове и выбросил из машины?А?..

— Тогда я становлюсь вдовой.

Я посмотрел ей прямо в глаза, и на этот раз она не отвеласвоего взгляда.

— Да, совершенно верно, в таком случае вы становитесьвдовой. Думаю, миссис Кул должна была сообщить вам, что существует страховка всумме семидесяти пяти тысяч долларов, размер которой удваивается в случаенеожиданной смерти одного из супругов, — сказал я. — Значит, если он мертв, выустанавливаете этот факт и получаете страховку?

— Естественно.

— А если он жив?

— Тогда я потребую алименты.

— Опишите мне внешность вашего мужа, — попросил я.

— Ну, дайте подумать, — сказала Дафни. — У него темные,вьющиеся волосы. Не такие черные, как мои, скорее каштановые. Он не оченьвысокого роста, около шести футов, весит примерно сто восемьдесят фунтов.

Глаза у него голубые.

— Сколько ему лет?

— Я же говорила вам, что он на десять лет старше меня, —сказала она, слегка поколебавшись.

— Я спрашиваю, сколько ему лет?

— Разве у того, кто имеет дело с сыщиком, нет права на своиличные секреты?

— Это информация строго конфиденциального характера. Таксколько же лет мистеру Гринлеазу Бакли?

— Ему тридцать шесть.

— Какая у него машина? Какая-нибудь старенькая, грузовичокдля транспортировки товаров?

— О нет, Малкольм любит все самое лучшее. У него«роадрейсер» модели этого года со всеми аксессуарами: автоматической антенной,подвижными сиденьями, кондиционером.

— Вы знаете номер его машины?

— Конечно. НФЕ—801.

— Вы сказали, что у вас есть фото мужа?

— Даже два.

Она ушла и вернулась, держа снимки в руках. На одном из нихбыли сняты трое мужчин.

— Крайний справа — мой муж, — сказала Дафни.

Я внимательно стал изучать фотографию. Она была сделанавполне профессионально для фотографа-любителя. Я протянул руку, чтобы взятьвторую, но она колебалась, давать ли ее мне. Потом прикрыла половинуизображения ладонью.

— Могу я не показывать вам другую?

— Попробуйте, как это у вас получится.

На второй половине был запечатлен тот же мужчина, он стоял вплавках на берегу моря, худощавый, с тонкой талией, широкими плечами иволосатой грудью.

— Вот этот снимок мне понадобится, — решил я. — На немхорошо видно лицо, потому что снято в солнечный день и нет темных пятен итеней.

— Как вы можете знать, в какую погоду это было снято? —удивилась Дафни.

— Для этого надо немного разбираться в фотографии.

Например, я могу сказать, что это фото сделано довольнопоздно днем, было туманно. Выдержка — одна сотая секунды, использовалсяобъектив с фокусным расстоянием шестнадцать футов. Мгновенная съемка.

Дафни широко раскрыла глаза.

— Это легко определить. Фото очень четкое. Задний планхорошо проработан. Расстояние было где-то около восьми футов, и на заднем планевидна каждая деталь. Снято квадратной камерой два с четвертью на два счетвертью, возможно, камера имела двойной объектив, поэтому изображение такчетко. Правда, есть небольшая расплывчатость по краям, что, по-видимому,означает, что камера могла дрогнуть в руках снимавшего…

— Этот снимок делала моя племянница, — объяснила Дафни. —Она помешана на этом деле, и у нее есть камера с двойным объективом. Помню, чтоона пользовалась экспонометром и говорила, что берет выдержку одну сотую ифокусное расстояние шестнадцать футов.

Я кивнул.

— Это просто потрясающе, как вы определяете эти вещи!

— Так я возьму фотографию?

— Нет, нельзя!

— Почему же?

— На ней рядом с ним стою я.

Я слегка оттолкнул ее руку в сторону. Ее сопротивление былоскорее просто кокетством, потому что на фото она была в бикини, что еще болееподчеркивало ее стройную фигуру.