Обретение ада - Чингиз Абдуллаев

— Ладно, — нехотя сказал Волков, — больше небуду.

— И вообще, больше не приезжай сюда, жестко приказалСизов, — твоя рожа здесь всем знакома. Наверное, соседи уже с тобойздороваются.

— Я по ночам приезжаю, — заметил Волков, — ненужно делать из меня дурака. Я все-таки столько лет работаю.

— А ведешь себя как дурак. Узнал наконец, кто из твоихлюдей проболтался?

— Нет, — отвернулся Волков, — ищем пока.Ничего не нашли.

— И документов нет?

— Нет. При нем их не было. Мы даже его автомобильосмотрели.

— Дурак ты, Волков, — снова сказал генерал,проходя к столику, где стояло несколько бутылок. Выбрав водку, он налил себенебольшую рюмку и залпом выпил. Потом сел на диван.

— Не понимаю я вас, особистов. Как вы работаете?Столько лет в Германии, а ничего сами не можете. И этот прокол с резидентомКГБ. Ну откуда Валентинов мог узнать про твои переговоры? И какой ты, к черту,особист, если приехавшая «шляпа» из Москвы узнает все через несколько дней.Значит, это его агентура работает лучше, а не твоя.

— Ничего себе «шляпа», — заметил для порядкаВолков, — он был полковником КГБ. У них есть своя агентура в Германии,особенно в Восточной зоне, вы ведь лучше меня это знаете. Наверное, вышел нанас через своих агентов.

— Которых ты пока не знаешь — заметил Сизов, — имало того, что не знаешь, но и не хочешь узнать. Что за дурацкая идея была субийством Валентинова в Праге? Почему вы не можете работать нормально? Толькоарестовать или убить — вот ваши методы. Да и то, пользуясь услугами дешевыхсолдатских стукачей, которые не хотят вкалывать на дембелей и предпочитаютболее легкую жизнь. О чем еще с тобой можно после этого говорить? Устроилстрельбу в центре города, убрал резидента КГБ. Думаешь, там все такие жедураки, как у вас в военной контрразведке? Я не сомневаюсь, что скоро прилетятих люди расследовать это убийство. Уже наверняка сидят в Праге. Там хоть ненаследили?

— Мои люди умеют работать, — обиделся Волков, —мы тоже не в игрушки играем.

— Это ты Крючкову расскажешь, когда он тебя допрашиватьбудет. Зачем нужно было стрелять в Валентинова? Можно было проследить егосвязи, выяснить, с кем конкретно из агентов он встречался, узнать о наличии егоагентуры. Так нет.

Сразу стреляете в спину.

— У нас есть запись их беседы со связным, — хмурозаметил Волков, — ему приказали срочно вылетать в Софию, а оттуда вМоскву. Мы прослушали разговор специально нацеленным микрофоном. Эта последняяразработка позволяет слушать разговор на расстоянии километра от места встречиговорящих.

— Тоже мне, разработка, — улыбнулся генералГРУ, — я тебе потом наши приборы покажу. Они по колебанию оконных рам весьразговор записывают. Новейшие установки отдают сначала в разведку, к нам, а ужепотом передают вам для прослушивания пьяных разговоров наших офицеров игенералов, ругающих Советскую власть и вас больше всего на свете.

Волков ничего не ответил.

— Где запись разговора? — спросил Сизов. Полковникдостал из внутреннего кармана пиджака небольшой магнитофон и включил его.

«— Как дела? — послышался голос связного.

— Это я должен спрашивать, — пробормоталВалентинов, — может, вы наконец объясните столь срочный вызов? Я бросилвсе свои дела, чтобы примчаться сюда.

— Правильно, — сказал связной, — полученновый приказ из Москвы.

Срочно сворачивайте всю работу и выезжайте в Болгарию,оттуда можете вернуться в Москву, вам будут подготовлены соответствующиедокументы».

Сизов нахмурился. Волков усмехнулся и, поднявшись с кресла,прошел к столику, налил себе немного виски. За время, проведенное в Германии,он приучился к этому крепкому напитку.

«— В Болгарию, — усмехнулся Валентинов, — уних такой же бардак, как и везде. Раньше из Западной Европы ездили через ГДР вЧехословакию. Новые времена?

— Мне не поручали обсуждать с вами такие детали, —быстро ответил связной.

— Конечно, не поручали. Значит, конец. Передайте, я всепонял. Завтра утром вылетаю в Софию. Канал связи прежний?

— Да».

«Кажется, эти типы были правы, — огорченно подумалСизов. — У них действительно не было другого выхода». Он уже ждал, чтобыВолков выключил магнитофон, когда снова раздался голос резидента:

«— Вас что-то беспокоит?

— Нет-нет, ничего. Просто мне хотелось бы поскореезакончить нашу встречу. Что у вас по нашей группе войск в Германии? Выподготовили все документы?

— Да, конечно. Я возьму их с собой. Очень непригляднаякартина».

— Стоп, — быстро приказал Сизов, — перемотайеще раз, я послушаю. Какая картина?

— Неприглядная, — явно наслаждаясь произведенныйэффектом, заметил Волков, — а вы говорите, что мы не умеем работать.

Сизов махнул рукой, уже не обращая внимания на словаполковника. И снова услышал: «очень неприглядная картина». И ответ связного,огорчивший его более всего остального.

«— Я передам в Москву. В Софии вас будут ждать.

— Прощайте.

— Прощайте. Желаю успехов».

Лента закончилась.

— Все? — спросил Сизов.

— Все, — подтвердил Волков.

— Связного вы отпустили?

— А вы хотели, чтобы мы и его убрали? — спросилполковник.

— Не говори глупостей, — нахмурилсягенерал, — я всегда был против ваших методов работы. Но где эти документы?Куда он их дел?

— Мы их не нашли.

— Он сказал: «Завтра выезжаю в Софию и возьму документыс собой».

Значит, документы были с ним в Праге. Нужно было болеетщательно осмотреть его автомобиль.

— Мы смотрели. Там их не было.

— Может, твои люди их просто не заметили?

— После нас смотрели специалисты чешской криминальнойполиции. Они тоже ничего не нашли, — стараясь не реагировать на нервноесостояние генерала, терпеливо ответил Волков.

— Нужно было выяснить, где он жил, и посмотреть в егономере, — пробормотал Сизов.

— Тоже сделали, — сказал Волков, — обыскалиномер в отеле. Все просмотрели. Документов там никаких не было. С собой он их,конечно, не брал.

Во всяком случае, при себе их у него не было, иначе бы мынашли эти бумаги.

— Тогда куда он их дел?

— Не знаю.

— А я знаю, Волков. Я знаю, что будет, если этидокументы попадут в Москву, в КГБ или ЦК КПСС. Меня не тронут, я посредник инигде не фигурирую. А вот тебе, полковник, и твоим людям будет плохо, оченьплохо. Боюсь, что даже генералам будет не так плохо, как вам. Они просторасхитители социалистической собственности. А вы убийцы, полковник. Убийцы иизменники. Вам даже парашу не разрешат убирать за ними. Вас просто расстреляют.Это ты, надеюсь, понимаешь?