Обретение ада - Чингиз Абдуллаев

— Мы не согласны, — зло говорил стоявший у моставысокий мужчина в штатском, — это, в конце концов, просто унизительно. Выпредлагаете глупые, нереальные условия.

— Почему, — возражал его собеседник, говорившийпо-русски с очень сильным характерным немецким акцентом, — ведь вы всеравно должны будете оставить это оборудование и помещения. А мы предлагаем вамхорошую сумму.

— Это вам так кажется. По оценкам ваших экспертов,только оборудование может стоить десятки миллионов марок. Мы не согласны натакую сумму.

— Полковник Волков, — вздохнул немец, — я васпонимаю. У вас есть полномочия от ваших руководителей. Но и у меня есть свои.Поймите, я не могу, не имею права предлагать вам больше, чем мне разрешили.

— В таком случае передайте, что мы настаиваем на тойсумме, о которой мы первоначально договаривались. — Волков посмотрел напроезжавший мимо автомобиль. Проехав метров сто пятьдесят, автомобильостановился, и из него вылезла целая компания молодых, явно загулявших людей.Несколько парней и девушек приехали сюда, на место бывшей берлинской стены,чтобы снова увидеть это историческое место и набрать камней, уже ставшихсувенирами во многих странах мира. Двое молодых людей весело толкали своихспутниц, и те кружили у моста, беспрерывно щелкая фотоаппаратами.

Немец поежился, отворачиваясь от приехавших. Его явнокоробило такое отношение молодых людей к недавней трагедии разделенной страны.

— Я передам ваши пожелания, полковник, — сказалон, посмотрев на часы, — но мне кажется, в наших общих интересахдоговориться побыстрее, пока этого не сделали другие.

— Что вы имеете в виду? — быстро спросил Волков.

— Ничего. Просто мы имеем сведения, что не все в вашейстране согласны с переменами, происходящими в нашей. И мы готовы к любомуразвитию событий, даже самому худшему.

— Не нужно меня пугать.

— Боюсь, вы не поняли, — вздохнул немец, —это я не вас, это я себя пугаю. В Литве ваше руководство применило спецчастиКГБ и войска. Они сделали то, о чем их просил в свое время Хонеккер в ВосточнойГермании. Тогда они не захотели выводить из ангаров советские танки. Теперь,видимо, кто-то в Москве решил, что пришло время. И заметьте, это уже не впервый раз. Нам кажется, что в вашем руководстве скоро будут перемены. ОтставкаШеварднадзе и события в Литве — очень нехороший симптом. Может оказаться, чтонам просто не о чем будет договариваться.

— Это нас не касается. — Лицо полковникадернулось. — Меня не уполномочили вести подобные беседы. Так что мнепередать? Вы согласны с нашими условиями?

— Да, — вздохнул немец, — придетсясогласиться. Я передам ваши пожелания. Учтите, что мы в одинаковой степенизаинтересованы сохранить все в строжайшей тайне.

— Поэтому наши переговоры попали в печать? — злоспросил полковник. — Поэтому о них знает уже пол-Европы?

— Что вы говорите? — явно испугался немец. —В какую печать? Мы ничего не сообщали.

— Ваш «Шпигель» опубликовал статью о том, что советскиегенералы торгуют оружием и разбазаривают имущество Западной группы войск. Вы нечитали статью в ноябрьском номере журнала?

— Это был просто пробный камень, — успокоилсянемец, — кажется, у вас так говорят. Они решили запустить такую утку наосновании многочисленных фактов кражи имущества армии вашими солдатами иофицерами. Против руководства Западной группы войск у них пока нет ничегоконкретного. Они решили таким образом устроить скандал, в результате которогомогут всплыть дополнительные подробности. Скандальная статья, даже безупоминания имеющихся фактов, служит как бы резонансом, прелюдией к большомускандалу, и тогда масса свидетелей, решивших, что редакция располагает подобнымматериалом и кто-то уже опередил их в даче свидетельских показаний, бросается вобъятия журналистов, пытаясь продать и свою информацию подороже. Это типичныйтрюк наших журналистов. Вы можете ни о чем не беспокоиться.