Гений на мушке - Марина Серова

– Почему? – не сдержалась тётушка.

– По идейным соображениям.

– То есть ему не нравились твои идеи? – усмехнулась я. – Работа? – тут же высказала предположение.

– Отец считает хакерство опасным занятием. Полагает, что я и все мои коллеги буквально балансируем на грани закона. И что это и не профессия вовсе, возможно, хобби такое, нервы пощекотать, не более.

– Если хобби приносит деньги, притом хорошие, то оно автоматически переходит в категорию «профессия». А тебя можно считать довольно счастливым человеком, потому что везёт так далеко не всем людям. Чего можно ещё желать в жизни? Занимаешься любимым делом и деньги зарабатываешь.

– Звучит так, словно ты знаешь об этом не понаслышке.

– Разумеется. – Я усмехнулась, глядя на тётушку. – В этом мы с тобой очень похожи. Меня тоже можно отнести к редкой категории людей, которые искренне любят то дело, каким занимаются. И, кстати, мой выбор профессии тоже одобряют далеко не все мои родственники. А те из них, что способны её одобрить, в теории они, как бы это сказать…

– Они с Женей не общаются, и тоже по идейным соображениям, – перебила меня тётушка.

– Скорее я с ними не общаюсь. – Я сочла нужным внести ясность.

– Очень хорошо тебя понимаю. Ведь бывают поступки, которые просто невозможно простить, даже родным людям.

– Какое странное совпадение у вас в характерах! – воскликнула тётя Мила. – Мне вот и племянницу тоже никак не удаётся убедить быть немного терпимее к родному отцу.

– Как иронично, ведь именно он, генерал в отставке, всегда учил меня быть бескомпромиссной и полагаться исключительно на собственное мнение.

– Твой отец, значит, тоже умудрился разочаровать тебя?

– Тоже, тоже, – с ухмылкой пробормотала я, – он скоропалительно женился на особе столь юной, что она больше годится ему в дочери. Не потрудившись соблюсти приличия хотя бы для вида и выдержать несколько месяцев траура. Впрочем, предлагаю сменить эту грустную тему и перейти к другой – животрепещущей.

– А именно? – повёл бровью молодой человек.

Он как-то странно погрустнел и насупился, когда услышал мои слова. Но я решила, что тень, набежавшая на его лицо, вызвана болью в руке или неважным общим самочувствием.

Мы ещё немного поболтали. Тётя Мила хотела бы азартно, со скоростью строчащего автомата задать Георгию еще сто с лишним вопросов, а потом, когда откроется второе дыхание, ещё штук пятьдесят. Но я видела: парень устал, вымотался – и полагала, что сейчас ему лучше поспать, и лечь стоит прямо сейчас, поэтому поспешила немного умерить пыл родственницы. Тем более что мне самой перед уходом нужно было кое-что выяснить.

– Мы собираемся уходить, потому что пора, а ты, Георгий, остаёшься в квартире совсем один. Отсюда важный вопрос: ты не боишься? Нет, я привыкла всё замечать и видела, что ты можешь постоять за себя, и весьма неплохо. Но если ты знаешь, кто и почему на тебя напал, и испытываешь опасения или боишься за свою жизнь, только скажи. И мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Сказать честно, я очень рад сейчас вашей компании. Ведь мы меня не только спасли, но и, находясь рядом, отвлекаете, помогаете избавиться от стресса. И я искренне благодарен, правда. Кроме того, я отдельно благодарен за заботу и помощь по дому и за ужин. И дело даже не в том, что я никогда ничего вкуснее не ел. Для меня никто никогда ничего подобного не делал. Это было совершенно неожиданно. И оказалось, что очень приятно.

– Спасибо тебе за тёплые слова, золотой мой мальчик! – мгновенно растрогалась тётушка.

– Да. И я предпочёл бы продолжать болтать за чаем хоть до поздней ночи. Но тем не менее хорошо понимаю, что вы обе устали. А я человек взрослый и привык жить один и со всеми трудностями справляться самостоятельно. Тем более что нахожусь в квартире за закрытой дверью и хорошо понимаю, что никто и ничего плохого здесь мне не сделает. Так что можете не переживать и спокойно ехать отдыхать.

– Ты же понимаешь, что слишком уклончиво ответил на поставленный вопрос? – настороженным тоном поинтересовалась я.

– Да, наверное. Просто побоялся, что заболтаемся и поблагодарить забуду. Наверное, это вообще нужно было раньше сделать. Меня извиняет лишь то, что я спросонья или от растерянности не сказал нужных слов благодарности и не выразил восторга.

– И ты снова не ответил. – Я стала подозревать, что паренёк юлит, именно поэтому решила проявить настойчивость.

– Я не знаю, кто и почему на меня напал, честное слово. При себе у меня была приличная сумма наличными, и я, желая сэкономить время и сократить дорогу, забрался в довольно глухой уголок парка. Возможно, эти два гопника просто искали чем поживиться, а ограбить не успели только потому, что я сопротивляться начал.

– Они что-нибудь говорили? Требовали денег, просили закурить? Знаешь ведь, как это обычно бывает?

– Нет, просто выскочили из-за угла и молча напали. Но ведь не все ограбления идут по одинаковому сценарию, так? То есть я хочу сказать, что всегда возможны варианты.

– Разумеется, ты прав, в жизни бывает всякое. Начала вашей схватки я, конечно, не видела, мы с тётей чуть позже подошли, но, говоря откровенно, у меня сложилось совсем другое мнение, так не грабят. И если ты хорошо, спокойно подумаешь, то обязательно со мной согласишься.

– Ладно. Я обещаю подумать и проанализировать ту ситуацию.

– И ещё хотела спросить: ты планируешь обратиться в органы правопорядка?

– А разве это не нужно было сделать сразу, на месте нападения? И не ты ли агитировала за то, чтобы уйти? – удивился он.

– В принципе, да, положено обращаться сразу. И я тогда обрисовала все возможные сценарии развития событий, вернее, их неприятную часть. Но мы ушли, ты быстро получил качественную помощь, значит, наши действия оправданы одним этим фактом. И потом, ты всегда можешь сказать, что убежал в горячке и опасаясь за собственную жизнь. А через время, когда «оторвался» от преступников, получил медицинскую помощь, поразмыслил, решил написать заявление в полицию. Это воспримут нормально, в крайнем случае слегка попеняют. То есть ты можешь ничего не бояться.

– Разве я похож на человека, который постоянно опасается всяких неприятных последствий? – усмехнулся Георгий.

– Конечно, нет. Но ты должен знать, что всегда есть варианты. Как ты, наверное, уже понимаешь, у меня имеются связи в этой среде. Мой близкий приятель и его подчинённые – нормальные ребята, они примут у тебя заявление и не станут слишком уж придираться. Так что я помогу, ты только скажи, что этого хочешь.

– Жень, я отвечу откровенно, прямо и как есть на самом деле. Этих типов я видел в первый и, очень надеюсь, в последний раз в жизни. Кто они, откуда и почему напали, понятия не имею. То есть следствию никакой помощи оказать не смогу. И что полицейские станут тогда делать? Да ровным счётом ничего! Ведь это же даже не иголку в стоге сена искать! С ресурсами нашей полиции? Не смешите меня. Здесь нет никаких шансов на успех. Тем более, даже если ты сможешь гарантировать лояльное отношение, вопросы ко мне возникнут обязательно. А мне не нужно, чтобы всякие «полицейские» копались в моей деятельности. Помнишь ведь, что я и мои коллеги всегда балансируем где-то на грани? К соблюдению наших российских законов это высказывание имеет непосредственное отношение, значит, обращение в органы может быть небезопасно для меня, несмотря на твою протекцию. Исходя из вышесказанного, считаю, что нет смысла тратить время и совершать бесполезные и даже вредные телодвижения.