Клиника - Салли-Энн Мартин

— Итак, дамы, мы готовы? — улыбнулся в салонное зеркало Глен, показав россыпь неровных зубов.

Двигатель автобуса взревел, и по ветровому стеклу, сметая струи дождевой воды, прошлись огромные «дворники».

Эми пробралась к задним рядам и села, поставив сумку на соседнее кресло. Глен вставил в магнитолу кассету, и звонкий женский голос запел о ковбое, разбившем сердце своей любимой. Пассажирам пришлось ухватиться за поручни, когда микроавтобус резко вырулил со стоянки на главную дорогу.

— Надеюсь, все плотно поели напоследок? — бросил через плечо водитель. — Я слыхал, что на холме вам ничего, кроме цветочной пыльцы, не светит.

— Я отлично поужинала вчера в китайском ресторане, — доверительно призналась в своих грехах огненно-рыжая женщина, наклонившись к Эми. — Фаршированные блинчики, рис и жареная утка…

Они обменялись рукопожатием.

— Я — Гейнор.

— Очень приятно. Эми.

Новая знакомая выглядела лет на сорок с небольшим. Зеленые, словно у кошки, глаза, полные губы, накрашенные красной помадой, светлые веснушки. От уголков рта шли резкие складки — видимо, улыбалась Гейнор часто.

— Страшновато, правда? — возбужденно, словно девчонка, сказала она.

Эми ответила улыбкой. Слава богу, сразу удалось найти подругу. В подобных испытаниях это просто необходимо. Все легче, когда ты не одна.

Водитель остановил автобус у обочины, не глуша мотор, и пассажирки выглянули в окошко.

— Уже приехали? — спросила кислолицая женщина лет шестидесяти.

— Это местечко, куда вам захочется после месяца на капустном бульоне с масками для лица на закуску. Мой собственный ресторанчик, единственный в своем роде. Добро пожаловать в «Неспешную трапезу»!

Эми протерла запотевшее стекло и бросила взгляд на заведение с серенькими сетчатыми занавесками, скрывавшими нижнюю часть большого окна. Надпись «Неспешная трапеза» шла поверх небрежно закрашенной вывески, оставшейся от прежних владельцев, и на белом фоне проступали призрачные следы старого названия.

— Бургеры, хот-доги и жареная картошка, как в старой доброй Америке! — продолжил рекламу Глен, подражая техасским ковбоям, хотя в его речи явственно слышался йоркширский акцент.

У Эми заурчало в животе.

— Трогайтесь, искуситель, — вздохнула женщина с ежиком, помахав мелькнувшей в окне немолодой официантке в мятой ковбойской шляпе.

— Жирная пища и соль вредны для кожи, — пробурчала кислолицая дама.

Глен, включив поворотник, выехал на дорогу, и Эми обратила внимание на переходящую на другую сторону черноволосую женщину в красном макинтоше. Брюнетка затянулась тонкой сигареткой и вызывающе выпустила в воздух струйку дыма. Прямо актриса из французского фильма, ни дать ни взять… Глен нажал на клаксон и раздраженно махнул рукой. «Француженка», обернувшись на звук, показала ему средний палец и исчезла за углом.

— Дружелюбный здесь народец, а? — загоготала на весь автобус Гейнор, и водитель вздохнул:

— Вас приветствуют пациентки дурдома…

— Что вы имеете в виду? — подавшись вперед, спросила соседка Эми.

Микроавтобус свернул с главной дороги в переулок и проехал мимо указателя на промышленную зону.

— Вы ведь слышали об истории клиники «К прекрасной себе»? — ответил Глен, приглушив музыку.

Все шесть пассажирок взялись за поручни, внимая каждому слову водителя, и тот, бросив мрачный взгляд в салонное зеркало, выдержал драматическую паузу, прежде чем начать рассказ.

— Ну, там, где находится клиника, раньше был сумасшедший дом. Туда привозили психов со всего Йоркшира. Лечебницу построили на холме еще в викторианские времена. Красивое здание! Ну, то есть снаружи красивое, а вот что там внутри… Разное говорят.

Он громко вздохнул, покачав головой. Женщина, сидевшая рядом с «ежиком», метнула на соседку тяжелый взгляд.

— Да я первый раз об этом слышу! — возмутилась та.

— Пятьдесят лет назад, — продолжил Глен, — в городке было не протолкнуться. Медицинский персонал сновал туда-сюда, от пациентов дурдома рябило в глазах — те иногда сбегали из лечебницы, устраивали шабаши в парке… Мой ресторанчик тогда процветал, работал днем и ночью. Я просто с ног сбивался. Потом злые языки начали болтать, что в «Сосновом крае» не все ладно, и лечебница по милости правительства приказала долго жить.

Они ехали мимо заброшенного производственного комплекса с разбитыми окнами, стены которого уже зарастали сорняками. На затопленной дождем стоянке виднелся остов обгоревшего автомобиля и валялась перевернутая тележка. Других признаков жизни пассажиры не заметили.

— Психушка? — пробормотала Эми.

— Ну, так теперь никто не говорит, — заметил Глен. — Это ведь неполиткорректно, да? Теперь говорят «учреждение». Только как ни назови, суть-то не меняется, да? Какие тут ходят истории, мама дорогая… Ручаюсь, кошмары будут преследовать вас всю жизнь.

— Вы знали? — Эми вытаращилась на новую подругу.

— Откуда? — Та возбужденно хихикнула. — В любом случае мне нравится эта история. Обожаю фильмы о привидениях и прочей нечисти, а ты?

Эми покачала головой и вновь прислушалась к рассказу водителя.

— Говорили, что там было семь убийств, а уж тех, кто покончил с собой, — вообще не счесть, и это только официальная информация. Несколько лет назад приезжала съемочная группа какой-то телевизионной программы. Не помню, как называется. Там еще такая кудрявая ведущая…

— «Мир потустороннего»? — предположила «ежик».

— Да, точно! Господи, вы бы видели, что они тут снимали по ночам! Особенно на кладбище…

Кислолицая женщина отлипла от окна и, щелкая четками, переспросила:

— На кладбище?

— Ну да, на окраине есть погост для нищих. Мертвых психов надо же было где-то хоронить, да? Несчастные придурки… Родственники плевать на них хотели, никому останки шизиков не нужны, вот их и бросали в братские могилы. Складывали в кучу, будто старые ботинки. Я вот жене сказал — если помру…

— Прекратите! — перебил водителя дрожащий голос с заднего ряда. — Пожалуйста, прекратите! Вы меня пугаете…

Все дружно обернулись к молодой пассажирке. Глен, вздохнув, уставился на дорогу и нашел на радио заунывное кантри. Эми сочувственно и в то же время благодарно улыбнулась девушке.

— Я Эми.

— А я — Жасмин, — слегка покраснев, ответила та. — Не собиралась истерить, просто…

— Тоже первый раз слышу эту историю, но надеюсь, что сейчас там все переменилось.

— Меня зовут Кэролайн, а это — Вики; мы из Ньюкасла, — повернулась к ним женщина с ежиком.

Ее соседка тоже села вполоборота и дружески помахала остальным.

Кэролайн предложила:

— Давайте расскажем, кто откуда.

— Уотфорд, — откликнулась Гейнор. — Никогда не забиралась так далеко на север. Боюсь, у меня от холода вот-вот кровь носом пойдет! — Она ухмыльнулась.

— А я из Дербишира, — сказала Эми. — Это маленькая деревушка недалеко от Шеффилда. Наверное, вы о ней и не слышали.

— Это ведь тоже Йоркшир? — намотав четки на руку, осведомилась кислолицая.

— Да-да, я же говорю, совсем рядом с Шеффилдом, — вспыхнула Эми, — просто… просто на окраине.

Господи, ну почему она сразу не сказала, что из Шеффилда…

— А вы? Вы откуда? —