Клиника - Салли-Энн Мартин

— Из Ливерпуля.

— Как вас зовут?

— Одри Даттон.

Больше ничего интересного о себе Одри за время поездки не сообщила. Замолчала, отвернулась и уставилась в окно.

Кэролайн встала на колени, опершись о спинку кресла, и поглядела на Жасмин, сидевшую в заднем углу автобуса.

— Жасмин, вы наверняка и сами работаете в какой-нибудь клинике красоты?

— Нет-нет, — девушка помотала головой. — Тоже еду, чтобы сбросить лишний вес.

Эми окинула взглядом ее стройное тело. Жасмин словно сошла с ее заветной карты желаний «Цели на следующий год».

— Сбросить вес? — хмыкнула Вики. — Да от тебя же ничего не останется!

Одри отвела взгляд от окна и, изучив тонкую фигурку Жасмин, неодобрительно покачала головой.

— Я — модель, только ужасно толстая, кутюрье от меня отказываются, — подала голос девушка, смутившись под взглядами.

Никаких жировых складок на ее животе женщинам рассмотреть не удалось, а тонкие ключицы, выступающие в вырезе свободного джемпера, скорее делали ее похожей на балерину и уж ни в коем случае не на грузную жену фермера.

— Все отдала бы за такую фигуру, как у тебя… — невольно вырвалось у Эми.

Что на уме, то и на языке, никуда не денешься.

— Не выдумывай, милая, — сказала Кэролайн, оглядев Эми. — У тебя фигура как фигура и личико симпатичное. Вот Вики не даст соврать.

— Эми — красивая женщина, — обернувшись, подтвердила та.

— Мать родную продала бы за твою гладкую кожу, — продолжила Кэролайн. — Кстати, именно за такой я и еду в «К прекрасной себе». Может, доктор сумеет омолодить меня на несколько лет… — Она потянула себя за щеки, показав всему автобусу ровные зубы, и прищурилась. — Ну что, пара-тройка чудодейственных кремов, и сойду за восемнадцатилетнюю, а?

Женщины дружно рассмеялись при виде ее уморительной рожицы, легкую улыбку выдавила даже Одри. Лед тронулся.

* * *

Автобус запрыгал на каменистой дороге, и разбуженная толчками Эми глянула в окошко на освещенный лунным светом лес. Сложно было поверить, что здесь некогда проходила подъездная дорога к процветающей больнице, кишащей врачами, сестрами и клиентами. Непросто представить, что эта местность вообще обитаема. Эми вспомнила слова водителя о кладбище и содрогнулась. А ну как ночью костлявый призрак постучит в ее дверь, клацая голыми фалангами пальцев?

Она вытерла рукавом подбородок и испуганно оглянулась: вдруг кто-то заметил, что она во сне пускает слюни?.. Салон был погружен в полумрак; все пять женщин спали. Кэролайн и Вики привалились друг к другу, Одри прижала голову к окошку, а Жасмин дремала, выпрямив спину и откинувшись на походную подушечку. Эми глянула на Гейнор. Та похрапывала с открытым ртом, положив голову на спинку кресла.

Дождь утих, и половинка луны подсвечивала лес, скользя серебристыми лучами по верхушкам деревьев. У водителя играла очередная песенка о вероломном ковбое, а микроавтобус тем временем углублялся в чащу.

Женщины одна за другой начали просыпаться: позевывали, потягивались, постанывали, разминая уставшие тела. Автобус вышел на финишную прямую.

— Боже, как я голодна! — пожаловалась Вики. — Надеюсь, нам дадут что-нибудь поесть?

— Сомневаюсь. Если у тебя есть при себе заначка, советую съесть ее прямо сейчас. — Гейнор заговорщицки подмигнула.

— Я слышала, что нам придется голодать, — заметила Одри, бросив угрюмый взгляд в окно. — Говорят, доктор очень строга.

— Понятно, что методы там суровые, — ответила Кэролайн, — но так и должно быть. Главное — результат. Мне вот все равно, что со мной будут делать, если к свадьбе Меган на Новый год я выйду отсюда молодой красоткой.

Она сжала руку Вики, и обе женщины вздрогнули от радостного волнения.

Эми дернулась, заметив в лесу черную тень, крадущуюся между деревьев.

— Видела? — шепнула она Гейнор.

— Что там? — Кэролайн наклонилась к ней, едва не придавив ее грудью. — Лиса, наверное, или еще какой зверек… Эти разговоры об убийствах да сумасшедших действуют тебе на психику.

— Ну, у нее был тяжелый день, — улыбнулась Гейнор, посмотрев на Эми, и та бросила еще один взгляд на тени, отбрасываемые качающимися на ветру ветками.

Зачем вообще открыла рот?.. Теперь женщины решат, что она слабоумная. Честно говоря, хотелось домой, в теплую постель.

— Ну все, шарики за ролики, — подал голос Глен.

— Глен, перестаньте! Опять напугаете девочку, — возмутилась Вики, нежно положив руку на плечо водителя.

— В Гристорпе этот поворот так и называется — «шарики за ролики», — объяснил Глен. — Просто псих… то есть такие больницы обычно строили так, чтобы их не было видно с дороги, подальше от любопытных глаз.

— Это общеизвестно, — холодно бросила кислолицая.

Эми покосилась на Одри, надеясь, что в клинике не придется с ней много общаться. Одна мысль, что им предстоит играть в игру «узнай меня» с этой недружелюбной особой, повергла ее в трепет.

Автобус проехал на территорию клиники через черные кованые ворота, и Глен вытащил кассету из магнитолы.

— Дамы, добро пожаловать в клинику «К прекрасной себе»!

Женщины вытянули шеи, вглядываясь в скрытую под деревьями подъездную дорожку. Длинные перекрученные ветви, цепляясь друг за друга костлявыми артритными пальцами, создали над ней настоящий потолок. Наконец впереди показалось внушительное, окутанное темным покрывалом ночи здание, и пассажирки примолкли. Болтать уже не хотелось. В салоне раздавался лишь стук дождя, впивающегося колючими водяными иголочками в ветровое стекло автобуса.

9

Дженни отхлебнула чуть теплый кофе и недовольно сморщилась. Потянулась за банкой, потрясла ее: внутри застучали несколько оставшихся гранул, и надежда на новую чашечку испарилась. Она с отвращением проглотила остаток остывшей жидкости и швырнула банку в мусорное ведро.

Согнутая под углом настольная лампа освещала рабочую поверхность стола, на котором лежала пачка бумаги. Дженни придвинула ее ближе и составила большой лист — три на три. Оторвав зубами кусок клейкой ленты, скрепила листы. Получилось что-то вроде большого холста. Она перевернула его лицевой стороной вверх и, взяв короткий угольный карандаш, задумалась: с чего начать?

Покопавшись в глубинах памяти, решила, что вытаскивать старые воспоминания не менее опасно, чем извлекать осколок, засевший в теле много лет назад. Глянула в окно. Сплошная дождевая завеса… Ничего не видно, лишь отражение комнаты в темном стекле.

Все, что Дженни нажила, находилось в этих четырех сырых стенах. Небогатый скарб — для такого не нужен ни чердак, ни вторая спальня. С тех пор как ей исполнилось пятнадцать, особого выбора не было: передвигалась она с места на место налегке, только теперь вместо полиэтиленовых черных мешков для мусора использовала пластиковые контейнеры. Приходилось хранить только те вещи, которые что-то значат, а от балласта (в том числе душевного) безжалостно избавляться.

Лучшие ее работы, аккуратно свернутые и стянутые