Анатомия любви - Марина Крамер

Семен тогда здорово обиделся, с месяц не появлялся в «Железном коне» и даже в тусовку не приезжал, но потом вдруг понял, что Кузя поступил как настоящий надежный товарищ, готовый помочь и подставить плечо. Запивать свои проблемы спиртным было самым легким путем, самым простым выбором, а самое простое не всегда самое удачное.

Когда он снова появился в баре, все вели себя так, словно ничего не произошло — будто виделись только вчера. Бармен Саня выставил на стойку большую кружку холодного темного пива, официантка Кристина принесла тарелку с колбасками, сыром и кольцами кальмара, словом, все вели себя так, будто ничего не произошло.

И даже Кузя, показавшийся на лестнице, ведущей на второй этаж, приветливо помахал рукой, давая понять, что присоединится к нему через пару минут.

Он ничего не спросил, даже не попытался узнать, как дела — завел разговор о предстоящем мотофестивале, куда собирались гнать всей тусовкой через пару недель. И Семен понял, что и ему следует вести себя точно так же. Стало как-то легче на душе.

Сегодня в баре было полно народа уже к тому моменту, как Кайзельгауз припарковал харлей в «кармане» слева от входа. До него доносились звуки музыки, и Семен вспомнил, что сегодня караоке работает для всех желающих.

«Н-да… неудачно, конечно», — подумал он, однако внутрь вошел и сразу двинулся к стойке.

Саня кивнул ему, показал пальцем на пивные кружки, но Семен отрицательно покачал головой и указал на выставленные пачки с соками:

— Апельсинку сделай мне.

— Минутку посиди, я быстро, — Саня повернулся к парочке, которую обслуживал.

Семен расположился у стойки на высоком табурете и принялся лениво оглядывать зал в ожидании своего напитка. Сегодня публика была разношерстная — в понедельник в баре собирались любители пения, и это были совершенно не те люди, что посещали это место в остальные дни. Много молодых девчонок, приходивших стайками по пятеро и больше, смешанные компании, даже довольно взрослые люди, не стесняющиеся отсутствия слуха и голоса — этим хватало нескольких рюмок горячительного, чтобы совсем освободиться от комплексов и начать завывать мимо нот.

Обычно Семен не приезжал в бар по понедельникам, но сегодня был особый случай. Он праздновал начало своей новой, как он надеялся, жизни.

— Здорово, Доктор, — Саня наконец освободился и принес ему стакан апельсинового сока, но не из пачки, а свежевыжатого. — А ты чего сегодня?

— Да так… — неопределенно проговорил Семен. — Скучно… Кузя здесь?

— Да, у себя. Так к нему кто-то пришел, обсуждают какой-то контракт на поставку пива. Попозже спустится.

И тут Семен услышал голос. Чуть хрипловатый женский голос, слегка срывающийся на высоких нотах. На сцене стояла худая невысокая девчонка в цветастом платье и накинутой поверх джинсовке, держа двумя руками микрофон в стойке и, прикрыв глаза, пела шлягер известной русской рок-исполнительницы.

Пела она так, что у Семена побежали мурашки по спине, он развернулся на табурете и, не отдавая себе отчета, уставился на девчонку, с удовольствием рассматривая ее тонкую фигурку и длинные ноги, обутые в высокие тряпичные ботинки, наподобие берцев.

У нее были длинные каштановые волосы, небрежно перекинутые через плечо и прихваченные резинкой, тонкое лицо, напоминавшее по форме рисовое зерно — чуть вытянутое, с бледной кожей, немного длинноватый нос и пухлые, почти детские губы, слегка тронутые розовой помадой.

Когда песня закончилась, девушка открыла глаза, отпустила микрофон и быстро соскочила со сцены, оказавшись в кругу таких же молодых девчонок. Они всей толпой двинулись к столику, сели и, подняв бокалы с пивом, загалдели что-то, как стайка синичек.

«Подойти, что ли?» — подумал Семен, но тут же отогнал от себя эту мысль — девчонка показалась ему несовершеннолетней, а связываться с малолетками Кайзельгауз приучен не был. Да и положа руку на сердце не хотелось никаких проблем, которые неизбежно возникли бы с молоденькой девчонкой. Так что, пожалев про себя, что судьба так несправедливо с ним сегодня обошлась, подкинув классную, но совершенно зеленую красотку, Семен повернулся к бармену:

— Отличный сок, Саня.

— Апельсины попались отменные. Ты есть-то будешь? Сегодня фирменные Кузины гамбургеры с острым перцем и маринованным ананасом.

Семен почувствовал, как рот наполняется слюной — вкус у этих гамбургеров был изумительный, ананас чудесно дополнял котлету из мраморной говядины, а острый перец довершал картину.

— А давай! — кивнул он. — Можно даже парочку.

Он уже почти расправился со вторым гамбургером, когда за его спиной раздался женский голос, обращавшийся к бармену:

— Скажите, у вас тут есть аптечка?

— Есть.

— А что случилось? — развернулся Семен и увидел ту самую девушку.

— Вам-то что? — агрессивно отозвалась она, нервно дернув плечом. — Аптечку дайте быстрее.

— Погоди, Саня, — остановил бармена Семен. — Я врач, рассказывайте, какая помощь нужна.

Девчонка фыркнула и, оглядев сидевшего на барном стуле Семена с ног до головы, усомнилась:

— Какой же вы врач?

— Хирург, — Семен встал, и девушке пришлось задрать голову:

— Да? Тогда идемте со мной.

Аптечку из рук Сани Семен все-таки захватил и направился за девушкой, быстро и уверенно рассекавшей толпу, колыхавшуюся в такт песни перед сценой.

— И куда мы? — спросил Семен, поняв, что девушка идет по направлению к туалетам.

— Моя подруга сильно руку порезала.

— В туалете?

— А вы стесняетесь? — девчонка определенно была слишком дерзкой для своего возраста, но сейчас Семену не хотелось делать ей замечаний.

— Да мне-то что стесняться? А вот посетительницы будут недовольны.

— Их проблемы, — отрезала девчонка, берясь за ручку туалета.

Картина, открывшаяся Семену за дверью, никак не иллюстрировала фразу «порезала руку», скорее — «неудачно вспорола вену». На кафельном полу прямо под раковинами в луже крови сидела девица с черными волосами, зажимая правой рукой запястье левой, из которой вся эта кровь и налилась. Девица, видимо, уже начала терять сознание, потому что именно в тот момент, когда Семен опустился на корточки рядом с ней, она повалилась на пол и закатила глаза. Освобожденная от давления рана на руке вновь закровила, и Семен, изо всех сил сжав руку девушки выше пореза, приказал приведшей его дерзкой девахе:

— Жгут из аптечки, быстро!

Та трясущимися руками вынула резиновый жгут и протянула Семену, а он туго затянул его на руке пострадавшей.

— Бинт, — не глядя, Семен протянул руку, совсем как в операционной, и взял упаковку с бинтом. — Что она пыталась сделать? С собой покончить?

— Она… нечаянно…

— Ты дура, что ли?! — возмутился